Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата  - Сара Маас

Она бродила, ловя обрывки разговоров у костров. Тема везде была одна: возвращаться домой или лететь на юг Эйлуэ. Но если они туда отправятся, чем там заниматься? Разговоры незаметно переросли в споры. Гленнис не вмешивалась, оставляя за каждым из семи правящих очагов право на собственное решение.

Ее догнала Астерина, протянула кусок вяленой крольчатины. Ведьмы отряда Тринадцати ели, крошанки продолжали тихо спорить. В голых ветвях шумел ветер. Его шум был заунывным, как погребальная песня, и таким же безысходным.

– А куда мы отправимся завтра? – спросила Астерина. – Полетим вместе с ними или на север?

Иными словами, стоит ли дальше пытаться завоевать расположение крошанок или бросить это бесплодное занятие и тихо расстаться?

Манона разглядывала свои кровоточащие, саднящие руки. Железные ногти покрывала плотная корка земли.

– Я принадлежу к двум породам ведьм, – сказала Манона, шевеля онемевшими пальцами. – Железнозубые были и остаются моими соплеменницами, что бы бабушка ни утверждала. Все три клана Железнозубых, а не только Черноклювые.

И груз наследия, груз собственных деяний ей нести до конца жизни.

Астерина молчала, внимательно слушая каждое слово. Манона знала, что все ее ведьмы прекратили есть и тоже слушали.

– Я хочу вернуть ведьм на родину. – Манона обращалась к соратницам и к ветру, дувшему в сторону Западного края. – Всех. Пока еще не поздно и пока ведьмы еще достойны родины.

– И что ты намерена сделать? – тихо, но настойчиво спросила Астерина.

Манона доела вяленую крольчатину и сделала несколько глотков воды из бурдюка.

Ответ состоял не в том, чтобы предпочесть одних другим, выбрать крошанок или Железнозубых. Ни сейчас, ни в прошлом ответ не мог касаться предпочтений.

– Если крошанки не соберут армию, я поищу другую. Уже подготовленную и обученную.

– Путь в Морат тебе закрыт, – прошептала Астерина. – Тебя туда и на тридцать лиг не подпустят. К тому же Железнозубые сейчас могут находиться далеко от Мората, и их держат так жестко, что им не до раздумий о союзе с тобой.

– А я и не собираюсь в Морат, – ответила Манона, засовывая озябшую руку в карман. – Я отправлюсь в Ферианскую впадину. Там осталась часть армии под командованием Петары Синекровной. Предложу им примкнуть к нам.

Астерина и остальные ведьмы отряда Тринадцати ошеломленно молчали. Ничего. Пусть подумают. Пусть переварят вместе с вяленой крольчатиной. Манона повернулась к лесу, поймала запах Дорина и пошла по нему.

Адарланского короля она нашла беседующим с духом Кальтэны Ромпир. Призрачная Кальтэна выглядела вполне здоровой и спокойной. Ни следа жутких мучений, перенесенных ею при жизни. Потрясенная Манона застыла на месте.

Потом она услышала о замыслах Дорина проникнуть в Морат. Морат, где оставался третий и последний Ключ Вэрда. Дорин это знал, но ей не сказал.

Кальтэна растворилась в ночном воздухе, а Дорин превратился в красивого горделивого ворона. Значит, он упражнялся не от скуки. У него была цель.

Манона оскалила зубы. Золотистые глаза сверкали как угли.

– Ну и когда же ты намеревался сообщить мне, что собрался в поход за третьим Ключом Вэрда?

Лицо Дорина было воплощением спокойствия и уверенности.

– Когда отправился бы.

– То есть когда ты вороном или драконом полетел бы прямо в гнездо Эравана?

На полянке стало жарко.

– Ну узнала бы ты пару недель назад, а не сейчас. Что это меняет?

Манона чувствовала: лицо у нее сейчас холодное и злое. Лицо Черноклювой ведьмы.

– Визит в Морат равносилен самоубийству. Эраван распознает тебя в любом обличье. Кончится тем, что ты вновь получишь каменный ошейник.

– У меня нет иного выбора.

– Мы же договаривались. – Манона шагнула к нему. – Мы решили, что поиск Ключей больше не является главной задачей.

– Я предпочитал не спорить с тобой. – В глазах Дорина пылало синее пламя. – Мои действия никак не помешают твоим. Собирай крошанок, летите в Террасен. Мой путь ведет в Морат. Я давно это знаю.

– Как ты мог смотреть на Кальтэну и не видеть того, что тебя ожидает?

Манона подняла руку и показала место, где на руке Кальтэны даже после смерти оставался шрам.

– Эраван тебя схватит. Тебе нельзя в Морат.

– Если я туда не отправлюсь, мы проиграем войну. Неужели тебя это не заботит?

– Заботит, – прошипела Манона. – Меня заботит и поражение в войне, и неспособность собрать крошанок. И еще меня заботит, что ты можешь не вернуться из Мората или вернуться… сам знаешь кем.

Дорин удивленно моргнул. Манона сплюнула на мшистую землю.

– Может, снова будешь мне рассказывать, что заботиться о других – не такое уж плохое занятие? А на деле вот чем вся эта забота оборачивается.

– Потому я ничего и не сказал.

Биение разгневанного сердца Маноны отдавалось во всем теле, но слова ее были холодны как лед.

– Желаешь отправиться в Морат? – спросила ведьма, подкрадываясь к Дорину; он не отступил ни на шаг. – Так докажи. Докажи, что готов.

– Мне незачем что-либо тебе доказывать, ведьмочка.

Манона зловеще ему улыбнулась:

– В таком случае докажи себе самому. Пройди испытание.

Этот смертный ее обманул. Соврал ей. А она-то думала, что между ними нет тайн. Манона не понимала, почему ей хочется крушить все вокруг себя.

– На рассвете мы улетаем в Ферианскую впадину. – Дорин насторожился, но Манона продолжила: – Летим с нами. Нам понадобится шпион, способный прошмыгнуть мимо караульных и разузнать, каковы нынче дела в подземелье. Гул в голове мешал Маноне слышать собственные слова. – Вот и посмотрим, короленок, насколько ты овладел ремеслом оборотня.

Манона заставила себя выдержать его взгляд. Произнесенные слова повисли в воздухе. Потом Дорин повернулся и пошел к лагерю.

– Прекрасно. Только найди себе шатер, где будешь ночевать.