Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата  - Сара Маас

Обошлись без прощальных слов.

Аброхас опустился на знакомой площадке. Манона осталась в седле. Вскоре они с Аброхасом оказались внутри каменных недр Омаги. Манона чувствовала на себе каждый вражеский взгляд.

– Я желаю поговорить с Петарой Синекровной, – объявила Манона.

– Так я и думала, – ответил молодой голос.

Из ближайшего коридора вышла наследница клана Синекровных. Синие одежды развевались от быстрой ходьбы. На лбу поблескивал железный обруч. Манона приветствовала ее, наклонив голову.

– Собери свою армию в ближайшем зале.

Манона не особо раздумывала над тем, что скажет. И сейчас, глядя на триста Железнозубых ведьм, заполнивших зал (некоторые явились прямо с дозора), она толком не знала, правильно ли это. Может, все-таки стоило подумать, о чем она будет говорить? Местные ведьмы смотрели на нее и отряд Тринадцати с настороженностью и неприязнью.

Опозорившаяся главнокомандующая. Опозорившаяся наследница клана Черноклювых.

Когда все собрались, Петара, так и не сдвинувшаяся с места, лишь сказала:

– Я была перед тобой в долгу, Черноклювая. Считай эту встречу уплатой долга.

Во рту Маноны пересохло. Язык стал похож на кусок наждака. Она не покидала седла и потому видела каждое движение в толпе, широко раскрытые глаза ведьм и руки, сжимающие эфесы мечей.

– Не стану вам рассказывать подробности моего происхождения, – наконец произнесла Манона. – Думаю, вы о них уже слышали.

– Крошанская сука! – выкрикнул кто-то.

Манона устремила взгляд на Черноклювых. Соплеменницы стояли кто с каменным лицом, кто с откровенной ненавистью в глазах. Ее слова были обращены в первую очередь к ним. По сути, это ради них она решила появиться в Ферианской впадине.

– Всю жизнь меня кормили лживыми историями, – начала Манона с легкой дрожью в голосе.

– Чем бы тебя ни кормили, нам незачем слушать твои россказни! – выкрикнула другая ведьма.

Астерина предостерегающе зарычала. Больше выкриков не было. Позор позором, но отряд Тринадцати оставался грозной силой.

– Ложью о том, кто мы и что собой представляем, – продолжала Манона. – Будто мы рождаемся чудовищами и должны этим гордиться. – Ее палец коснулся красного лоскута, вплетенного в косу. – Но нас превратили в чудовищ. Превратили, – повторила она. – Наша судьба могла быть совсем другой.

В зале стало тихо. Это ободряюще подействовало на Манону.

– После войны моя бабушка не собирается ограничиваться возвращением Западного края. Она намерена стать королевой ведьм. Вашей единственной королевой.

Поднялся ропот. Кого-то поразило услышанное. Черноклювых возмутило новое предательство Маноны. Как она посмела выдать тайные замыслы их верховной ведьмы?

– И тогда уже не будет ни Синекровных, ни Желтоногих. Бабушка намерена забрать оружие, которое вы здесь делали, повсюду поставить командирами только Черноклювых, а остальных сделать чем-то вроде наших рабов. Если же вы не примете такую участь, вас попросту уничтожат.

Манона глотнула воздуха. Потом еще.

– Пятьсот лет мы не знали ничего, кроме кровопролития и жестокости. Моя бабушка готовит вам еще пятьсот лет такой жизни.

– Врешь! – послышалось из толпы. – Мы сражаемся ради неувядаемой славы. Нас ждет еще более славное будущее!

Тогда Астерина расстегнула доспехи и подняла подол своей белой рубашки. Она привстала в стременах, показывая свой изуродованный шрамами живот.

– Манона не врет, – сказала она, показывая грубо выжженную надпись на животе:

«НЕЧИСТАЯ».

Клеймо, которое останется с нею до конца дней.

– У скольких из вас животы обезображены таким же клеймом? – спросила Астерина. – Кого-то самолично клеймила ваша верховная ведьма. Кому-то надпись выжигала командир вашего шабаша. А у скольких из вас сожгли мертворожденных дочерей, не дав даже подержать их в руках?

И вновь стало тихо, но тишина была иной. Кого-то трясло. Кто-то всхлипывал.

Слезы блестели в глазах ведьм отряда Тринадцати, не знавших о трагедии Астерины. Гислана была готова разрыдаться. Слезы соратниц подхлестнули Манону, придав ей сил.

– Вам внушили, что вы сражаетесь ради неувядаемой славы. Только чьей? Кто-то не доживет до конца войны. Кто-то погибнет потом. Это и есть обещанное вам славное будущее. Вы рискуете никогда не увидеть нашей древней родины.

– А что предлагаешь нам ты, Черноклювая? – невозмутимо спросила Петара.

– Лететь с нами. Сражаться на нашей стороне. Против Мората. Против тех, кому выгодна ваша гибель или участь рабынь. За союз крошанок и Железнозубых. Только он сможет наконец-то снять проклятие с земель Ведьминого королевства! – выкрикнула Манона, перекрывая ропот.

Потом снова стало тихо. Тишина была напряженной, как в природе перед бурей.

Астерина уселась в седло, но подол рубашки не опускала.

– Будущее ведьм должны выбирать и строить сами ведьмы, – продолжала Манона, обращая слова к каждой слушательнице, ко всем Черноклювым. Она знала: кто-то из них погибнет в пучине войны. Предательски дрожащие пальцы она сжала в кулаки. – Но должна вам сказать: мы слишком долго существовали обособленно, не зная лучшей жизни. А она есть, и я собственными глазами видела такую жизнь.

Эти слова удивили даже соратниц Маноны.

– Я видела, как ведьмы, люди и фэйцы мирно уживаются друг с другом. И это вовсе не проявление слабости. Это сила. Я встречала королей и королев, чья любовь к своей родине и своему народу так велика, что они не думают о собственном величии и славе. И во имя этой любви они совершают немыслимые подвиги, сокрушают непреодолимые преграды.

Манона выпрямилась в седле, держа голову высоко поднятой.

– Вы – мои соплеменницы. Что бы ни заявляла моя бабушка, вы были и остаетесь моими соплеменницами. Но если понадобится, я буду сражаться против вас, чтобы у тех, кто не в силах постоять за себя, была достойная жизнь. Достойное будущее. Мы слишком долго измывались над слабыми, и нам это нравилось. Нам пора становиться лучше наших предшественниц.

Эти слова она говорила отряду Тринадцати несколько месяцев назад.

– Лучший мир существует, – повторила Манона. – И я буду за него сражаться. А вы? – спросила она, развернув Аброхаса к выходу.

Манона кивнула Петаре, получив ответный кивок наследницы Синекровных. Им позволят беспрепятственно покинуть Ферианскую впадину.

Манона натянула поводья. Аброхас взмыл в небо. Следом взлетели драконы ведьм отряда Тринадцати.

Дитя мира… Пора исполнить чаяния матери, которую Манона никогда не видела.