Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата  - Сара Маас

В коридоре послышались осторожные шаги, а затем и выразительное покашливание. Эдион замер.

Какой шум, должно быть, они подняли!

Лисандра торопливо убрала ногу, обвивавшую его талию. Эдион не шевельнулся. Мимо, опустив глаза, прошел караульный. Почти прошмыгнул. Эдион провожал его глазами, и в этих глазах не было ничего человеческого. Опасный хищник, наконец-то нашедший свою добычу…

Какую добычу? Он никогда не думал так о Лисандре. Она – его соратница. Его истинная пара.

Караульный скрылся за углом – наверняка побежал рассказывать про то, чему он помешал. Эдион наклонился, чтобы снова поцеловать Лисандру, но она нежно остановила его:

– Завтра.

Эдион зарычал, но этим и ограничился.

– Завтра, – повторила Лисандра, поцеловав его в щеку и высвободившись из объятий. – Доживи до завтрашнего вечера, какими бы ни были сражения, и мы… продолжим.

Дыхание Эдиона было сбивчивым. Глаза смотрели настороженно.

– Это ты из жалости? – спросил он, сознавая, насколько глуп и жалок его вопрос.

Лисандра провела по его щетинистой щеке и вновь прильнула к его губам, почувствовав вкус Эдиона.

– Это потому, что я жутко устала от смерти. Ты мне нужен.

Эдион застонал, как от боли. Лисандра поцеловала его в последний раз, проведя кончиком языка по губам. Его губы мгновенно раскрылись, и вновь начался безумный танец их языков. Вновь они тесно прижались друг к другу, отправив руки в не менее безумное путешествие.

В какой-то момент Лисандра остановилась. Ее дыхание было таким же сбивчивым, как у Эдиона.

– До завтра, Эдион, – прошептала она.

Сановник Дарро бегло просмотрел поданный ему отчет и отложил пергамент.

– Запасов стрел в нашем арсенале хватит еще дня на три. Возможно, на четыре, если лучники будут их беречь, – объявил он, скрещивая руки на груди.

Маноне чем-то нравился этот старик. Железное самообладание Дарро ее даже восхищало. Но эти военные советы по вечерам начали ее утомлять. Особенно когда новости становились все тревожнее.

Вчера в этой комнате присутствовал другой старик – господин Муртаг. Сегодня остался лишь его внук. Сидел с воспаленными глазами, похожий на живой призрак.

– А что с запасами продовольствия? – спросил с другого конца Эдион.

И он выглядел измотанным и осунувшимся. У остальных участников собрания вид был не лучше. Ни одного свежего, отдохнувшего лица.

– С продовольствием получше, – ответил Дарро. – Запасов хватит еще на месяц. Но это потеряет всякий смысл, если некому будет защищать стены.

К столу подошел капитан Рульф.

– Запасы огненных копий на пределе. Хорошо, если хватит на завтра.

– Тогда и их надо беречь, – сказала Манона. – Выпускать только в том случае, если на стене появится какой-нибудь высокопоставленный валг.

Рульф кивнул. Манона восхищалась и им, хотя ее воротило от самоуверенности бывшего пирата.

Ей стоило больших усилий не взглянуть на закрытые двери. Раньше бы там несли караул Астерина с Соррелью, терпеливо дожидаясь конца собрания. Ее защитницы. Теперь там стояли Петара и Бронвена. Они не стали новыми заместительницами Маноны. Петара представляла Железнозубых, Бронвена – крошанских ведьм.

– Скажем так: стрел нам хватит на четыре дня, – заговорила Ансель из Верескового Утеса, хмуро морща лоб. – Огненных копий, если беречь, хватит на три. А когда кончатся те и другие, что останется?

– Катапульты по-прежнему действуют, – ответила фэйская принцесса.

Кажется, ее звали Селианой.

– Они хороши для удара по войскам на равнине, – возразил принц Галан. У него были глаза такого же цвета, как у Эдиона и Аэлины. – Для ближнего боя они не годятся.

– Тогда останутся лишь наши мечи, – хрипло ответил Эдион. – И наше мужество.

Манона знала: и запасы мужества начинают иссякать.

– Мы можем не подпускать Железнозубых к городским стенам, но помогать вам еще и с обороной стен у нас не получится, – сказала она.

– Значит, нас все равно ждет конец? – спросила Ансель. – Еще четыре-пять дней, и армия Мората вздернет нас на этих стенах?

– Мы будем сражаться до последнего, – угрюмо произнес Эдион. – До последнего солдата.

Даже господин Дарро не нашел, что ему возразить. Собрание завершилось. Все разошлись. Что тут еще обсуждать? Через несколько дней на их трупах будут пировать вороны.