Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата  - Сара Маас

– Главнокомандующий, какие будут приказы?

Поздно напоминать им, что его разжаловали из главнокомандующих. Не все ли равно, как к нему обращаются в эти последние часы?

Лисандра стояла рядом, не собираясь никуда бежать.

– Лисандра, послушай меня.

В ответ она молча переплела их пальцы. У Эдиона сердце разрывалось от ее упрямого отказа. Рука Лисандры была холодной. Пальцы дрожали.

Эдион крепко сжал ее пальцы и, не выпуская, обратился к командирам:

– Мы…

– Драконы! Летят с севера в нашу сторону!

Крик разнесся по стенам и парапетам. Эдион с Лисандрой пригнулись, повернувшись лицом к новой угрозе.

Со стороны Оленьих гор к Оринфу летели тринадцать драконов.

Среди солдат и жителей началась паника. Воздух звенел от криков. Тем временем солнце осветило дракона, летевшего впереди. Он был меньше остальных, а его крылья отливали серебром.

Эдион узнал этого дракона и белокурую всадницу в седле.

– Не стрелять! – зычно крикнул он.

Командиры передали его приказ. Луки, нацеленные в небо, опустились.

– Это же… – прошептала Лисандра. Разжав пальцы, она шагнула вперед, веря и не веря своим глазам. – Это…

Желающих посмотреть на драконов вблизи не было. Солдаты торопились скрыться с парапета, куда через считаные секунды опустилась Манона Черноклювая и ведьмы ее отряда Тринадцати.

В последний раз Эдион видел ее на эйлуэйском берегу. Как разительно она изменилась с того страшного дня. С мрачноватой улыбкой, сегодняшняя Манона ничем не напоминала прежнюю, холодную и надменную.

Голову Маноны венчала древняя корона из переплетенных звезд. Корона последней крошанской королевы.

Сзади послышалось чье-то пыхтение. Эдион оглянулся. К ним торопился Дарро, сердито буравя глазами Эдиона. Сановник посчитал ее парламентером от врагов, решивших перед бойней предложить им сдаться. По мнению Дарро, ведьму нужно было убить на месте.

– Мы не сдадимся! – задыхаясь от бега, бросил он Маноне.

Астерина Черноклювая, восседавшая на своей голубой драконихе, тихо засмеялась. Чувствовалось, что и Манону несколько удивила такая встреча.

– Вот для того мы сюда и прилетели, смертный, – сказала она Дарро.

– Тогда почему ваш хозяин послал вас на переговоры? – прошипел сановник.

Астерина снова засмеялась.

– У нас нет хозяина, – спокойно, как и надлежит королеве, ответила ему Манона. Ее золотистые ведьминские глаза сверкали. – Мы прилетели на помощь нашей соратнице.

Дорина с ними не было, но Эдион так оторопел, что не спросил об адарланском короле.

– Мы прилетели, чтобы выполнить нашу часть уговора с Аэлиной Галатинией. – Громкий голос Маноны был слышен на окрестных стенах. – Мы явились сражаться за то, что она нам пообещала.

– И что это? – недоверчиво спросил Дарро.

– Лучший мир, – улыбнулась ему Манона.

Дарро попятился, словно не доверяя своим глазам и не допуская мысли, что кто-то мог явиться на помощь обреченному городу.

Улыбка на лице Маноны не погасла. Мельком взглянув на Эдиона, ведьма продолжала:

– В древние времена крошанские ведьмы сражались на стороне Террасена, считая себя в большом долгу перед фэйским королем Брэнноном, который дал нам земли для устройства Ведьминого королевства. Веками мы оставались вашими надежными союзниками и друзьями.

Глядя на сверкающую корону со звездами, Лисандра снова заплакала.

– Мы услышали ваш призыв о помощи и поспешили сюда.

– Сколько вас? – спросил Эдион, всматриваясь в небо над Оленьими горами.

Лицо королевы ведьм сияло от гордости, а золотистые глаза подернулись серебром.

– Смотри сам, – ответила она, указывая в сторону Оленьих гор.

Просвет между двумя вершинами заполнился ведьмами в развевающихся красных плащах. Эдион попробовал их считать, но тут же бросил. Ведьмы на метлах, обвешанные оружием, держали путь к белым стенам Оринфа.

Тысячи. Их были тысячи. Они заполнили небо над городом. Позабыв про моратскую армию, солдаты оторопело смотрели на красные плащи крошанок. Казалось, среди зимы в Оринфе вдруг расцвели диковинные цветы.

Грозные цветы, способные противостоять Железнозубым ведьмам Эравана.

После стольких веков забвения крошанки вернулись в Террасен.