Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата  - Сара Маас

На верхней площадке башни стояла небольшая катапульта. Возле нее суетились солдаты. Увидев Лисандру, некоторые спрыгивали с башни. Других она сбрасывала сама, уже по кускам.

Пока Лисандра очищала площадку от солдат, Аэлина приналегла на рукоятки поворотного механизма. Катапульта была нацелена на замок. Аэлина разворачивала ее в другую сторону. Ровану вспомнился ее рассказ о приключении в Бухте Черепов. К счастью, все катапульты были устроены одинаково и снабжены поворотными механизмами. Может, ее тогдашний спутник Саэм Корлан смотрел на нее из потустороннего мира и улыбался.

Теперь катапульта смотрела в сторону другой осадной башни, находящейся слева.

На второй башне рыжеволосая женщина, подобно Аэлине, пробивалась наверх, к площадке с катапультой. Попав туда, она принялась разворачивать катапульту в сторону третьей башни.

Рован вспомнил, кто это. Ансель из Верескового Утеса.

Ансель взмахнула мечом, и катапульта метнула валун, уложенный в чашу рычага. То же самое проделала Аэлина на своей катапульте.

Оба валуна оказались в воздухе и ударили по осадным башням. Заскрипело железо, затрещали деревянные балки и перекладины. Башни начали опрокидываться. Куда делась Ансель, спасаясь от гибели, Рован не представлял.

Аэлина, оставшаяся на площадке первой башни, прыгнула на откинутый рычаг катапульты и оказалась над землей. Она что-то крикнула Лисандре, и та вновь превратилась в дракона. Одна когтистая лапа подхватила рычаг катапульты, другая – Аэлину.

Взмахнув крыльями, Лисандра оторвала катапульту от пола площадки, размахнулась и швырнула в сторону последней осадной башни. Башня рухнула, придавив собой немало моратских солдат, пытавшихся пробиться через южные ворота.

Разинув рты, трое фэйских воинов ошеломленно смотрели на неожиданное уничтожение осадных башен.

– Теперь ты знаешь, где Аэлина, – лаконично заключил Фенрис.

Сальхи оставался в воздухе, как и Кадара Сартака. Это все, что заботило Несарину, пока они и их рукки расправлялись с драконами. Сражение с ними оказалось намного труднее, чем она думала. По скорости и бесстрашию драконы не уступали руккам, но превосходили их весом. К тому же у драконов имелись ядовитые шипы на хвостах, а в седлах сидели бездушные ведьмы, которые не боялись губить своих крылатых тварей, если вместе с драконами погибали и рукки.

Армия хаганата была совсем близко от Оринфа. Судя по столбам дыма, в городе начались пожары. Стены, опоясывающие Оринф, были повсеместно разрушены. Если дальнейшее наступление пройдет успешно, армия хаганата прижмет противника к стенам города, как это было в Аньеле, где они уничтожили моратский легион.

Однако действовать надо быстро. Враги стянули крупные силы к обоим городским воротам, намереваясь пробиться внутрь. Южные ворота держались. Осадные башни, пытавшиеся их атаковать, превратились в груды обломков.

А вот западные, того и гляди, поддадутся.

Сальхи поднялся выше, чтобы перевести дух. Несарина отважилась подсчитать число руккинов, остающихся в воздухе. Несмотря на помощь крошанских ведьм и мятежных Железнозубых, они проигрывали противнику в численности. Но руккины были неутомимы и рвались сражаться дальше.

У Несарины перехватило дыхание. Нет, не от числа оставшихся руккинов. Она увидела то, что надвигалось на равнину сзади.

Несарина устремилась к Сартаку. Кадара расправлялась с очередным драконом. Принц тяжело дышал. Его доспехи были сплошь забрызганы синей и черной кровью.

– Отдай приказ! – крикнула она, перекрывая гул битвы и рев ветра. – Пусть все летят к южным воротам! К южным воротам!

Глаза Сартака под низко надвинутым шлемом удивленно сощурились. Несарина махнула себе за спину. По равнине, вслед за армией хагана, двигалась вторая часть армии Мората. Прямо из Перранта, где они таились до поры до времени. Их сопровождали Железнозубые ведьмы на драконах.

Сражение у стен Оринфа было ловушкой. Их сюда заманили, дав растратить силы на сражение с первой половиной. А вторая подкрадывалась, чтобы осуществить маневр, о котором совсем недавно раздумывала Несарина. Только теперь к стенам города прижмут армию хагана.

Западные ворота поддались. Эдиона это не застало врасплох. Таран ударил в очередной раз. Железо заскрипело. Створки разошлись. В возникший просвет хлынули моратские солдаты. Их встретила фаланга солдат Эдиона, стоявших щит к щиту.

Этого было недостаточно. При всей храбрости и опыте сражений, солдаты легиона Беспощадных не могли сдержать натиск вражеского потока. Их неумолимо оттесняли к проходу. И даже Рен со своими людьми, пытавшийся атаковать моратцев на парапетах, не мог остановить зловещую черную волну, которая лезла через парапеты.

Нужно во что бы то ни стало снова закрыть ворота. Придумать какой-то способ.

Эдион не знал, как его еще держат ноги. Он едва переводил дыхание. И в этот момент тревожно пропела труба. К Оринфу двигалась вторая половина моратской армии. Наступавшие сумерки не позволяли хотя бы примерно оценить ее численность.

Со второй частью сюда двигались валгские принцы. Целые полчища. Морат давно ждал этого дня.

– Моратцы перебрались через стену у южных ворот! – крикнул Рен. – Они намеренно стягивают на себя как можно больше наших сил!

Нужна спешная перегруппировка. Нужно успеть подготовиться к встрече второй половины моратской армии. Но при открытых западных воротах, когда внутрь успело проникнуть достаточно вражеских солдат, об этом нечего и думать.

Должен же существовать какой-то способ закрыть ворота. Эдион и его Беспощадные стояли стеной на пути солдат Мората. Но этого недостаточно.

К воротам стремительно подлетел дракон и, грохнувшись вниз, заскользил по утоптанному снегу. Эдион замер, боясь, что дракон своим туловищем окончательно разворотит ворота.

Но крылатая тварь застряла во внешнем проходе, подмяв под себя моратских солдат. У западных ворот неожиданно появилось дополнительное заграждение.

Это было сделано намеренно. Эдион так и подумал, когда из седла выпрыгнул золотоволосый воин. Рядом болталось тело мертвой Железнозубой ведьмы с перерезанным горлом. Оттуда хлестала синяя кровь, заливая кожаные доспехи.

Воин побежал к ним. Правая рука сжимала меч, левая на бегу выхватывала кинжал. Желто-карие глаза обшаривали Эдиона с головы до пят.

Это был его отец.