Терракотовые сестры - Людмила Коротич

Долгожданная пауза в цепи невероятных событий наконец-то наступила. Маша Казакова сидела в уже знакомой комнате техномага Мэри Лу Говард, единственного оставшегося на всю крепость мага слова, и ждала, что будет дальше. Умные мысли в голову не приходили. Они уже были там, но четко сформулировать их журналистке не удавалось пока. Она и забыла, что должна была написать серию газетных очерков, но привычка искать четкие формулировки зашевелилась, как только уставшие ноги дали голове покой. Да и беспорядочное метание Говард по комнате отвлекало.

В мире Аррета как раз с четкостью и выходили основные проблемы.

– Это вечная свалка, отстойник, мечта для археолога была бы, если бы не приходилось в нем жить, – говорила Мэри Лу, теребя волосы. – Я руку бы дала себе отрезать, лишь бы найти такую свалку для своей карьеры ученого. А сейчас мечтаю просто воспитать троих детей в мещанском уюте и полной семье.

Мэри Лу отвернулась к окну и поднесла руки к лицу. Таким нехарактерным для дамы-феминистки движением были этот поворот и ладони у щек.

– И самое ужасное, меня в этом желании убедила вчерашняя ночь, а не два года жизни с Фархадом. Глупо, сентиментально, по-бабьи – плакать о том, кого потеряла. Чиззи, тошнит от одной мысли, от банальности ситуации. Я же стальная леди! Я же из нации победителей! Мне же удобно должно быть, остальное неважно. Хоть потоп! Лишь бы после меня! И когда мы уходили в наш неудавшийся побег домой, я даже не думала о Фархаде. Ты пришла, показала дорогу, выход, который был под носом, и все, я про все остальное забыла! Фархад, конечно, мил и надежен, но не сравнится с открывающейся возможностью. Так я себе говорила. И что теперь? Возможность осталась. А его нет. И – дыра в сердце! И еще я слишком много с тобой говорю, – обернулась Мэри Лу к не перебивающей Казаковой. – Ты так на меня действуешь.

– На всех, – улыбнулась Маша.

– Это надо использовать! – Говард снова изменилась в лице. Уже в привычную сторону. – Посадить тебя рядом с Изамом. Попробуй его разговорить. Может, у меня паранойя, а может, и нет.

Голос женщины снова звучал увлеченно. Маша почти сразу отметила, что голос Мэри Лу куда больше выдает ее чувства, чем лицо или слова. Знает ли она сама о такой особенности? И снова:

– Ты же не слышала взрыва, когда мы убегали? Значит, есть еще надежда найти Фархада живым, – другой голос, словно другая женщина. – Он сильный техномаг, он много знает, его нельзя просто взять и прихлопнуть! Это расточительство! И засада на маршруте неспроста! Да у нас в крепости, похоже, крот!

Как же быстро менялась Мэри Лу Говард!

Разговор, а точнее монолог, прервал низкий звук трубы. Умноженный эхом, он заполнил собою крепость.

– Что это? – вздрогнула Маша.

– Шофар, – ответила Мэри Лу, кидаясь к окну. Маша бросилась за ней, спрашивая себя, что такое этот «шофар» и что происходит.

Из окна башни как на ладони открывалось простирающееся под неприступными стенами крепости плато. Погруженное в ночной сумрак, все оно было освещено огнями машин. Пятна света плясали, когда идущие на полной скорости механоиды подпрыгивали на камнях. Тучи пыли и песка, вздымаемые колесами, поднимались сплошной стеной, скрывая на время пеших воинов. Не поймешь, сколько живой силы у противника.

– Атака, – сказала Мэри Лу, метнувшись прочь от окна, и Маша высунулась по пояс. Ниже, по узкой тропе между башней и парапетом ограждения, бежали люди. Вооруженные кто арбалетом, кто копьем, кто огнестрельным оружием, они рассыпались по стене, занимая оборону у узких бойниц.

Маша перевела взгляд на плато. Машины приблизились еще. Стал слышен негромкий, едва уловимый гул, заглушаемый страшным дребезжанием кое-как собранных корпусов. Тучи пыли поднялись еще выше, но внутри них угадывалось движение, будто тучи эти жили, дышали, ведомые вперед чужою волей. Маше стало не по себе. К чудищам Альтерры привыкнуть казалось проще, а тут порождения чьих-то воспаленных шизоидных мозгов. Она оглянулась.