Терракотовые сестры - Людмила Коротич

– … и три вот этих больших помидора, пожалуйста! – Казакова улыбнулась самой располагающей своей улыбкой. – Домашние, они самые вкусные всегда.

И даже через по-восточному непроницаемое лицо торговки-калмычки проглянуло что-то доброе, довольное.

– Бусы у тебя красивые, городская, – вдруг заметила она. – У моей бабки похожие были. Это же соль. И у тебя она тоже не осыпается.

На загорелой шее Маши Казаковой действительно ярко выделялись бусы из неровных мелких белесых кристаллов. Их даже бусами трудно было назвать. Скорее уж обруч, так плотно сидели они на нитке. Тускло поблескивали и привлекали внимание своей необычностью эти «бусины». А в центре – большой бесформенный сгусток, удивляющий своей сложностью и неправильностью.

– Точно, – засмеялась Казакова, – только не вашей бабки точно. Мне их подружка вырастила в бутылке.

Маша хотела добавить, что, собственно, из-за этого подарка сюда на Баскунчак и приехала, но что-то ее остановило. Возможно, старая поговорка «Болтун – находка для шпиона» или девиз, всплывающий на экране ее компа в редакции: «Побольше слушай, меньше говори!» Тем более что все, что нужно, она уже узнала. С самым невинным и довольным видом Маша Казакова, коротко стриженная девица двадцати шести лет от роду, расплатилась с продавшей ей творог, зелень и помидоры женщиной, уложила покупки в холщовую сумку с надписью «Смерть п/а пакетам!» и зашагала дальше, от местного рынка к местному же магазинчику с гордой надписью «Бакалея-булочная».

Оттуда она вынесла буханку хлеба, несколько а-ля национальных лепешек и еще дополнительные сведения. Казакова улыбнулась своим мыслям: это уже профессиональное – уметь разговорить кого угодно. За то ее и ценили в редакции.

– Ты, Казакова, университетов не кончала, опыта жизненного у тебя мало, но можешь ты, шельма, даже помидор разговорить! И чего тебя в разведку не берут? – смеялся ее шеф-редактор Сан Саныч, толстый грузный дедок, бывший оппозиционный журналист с раздутым, как самомнение, животом. – Журналист ты никакой, а вот репортер – да, уже интересный!

Машка дергалась поначалу, обижалась. А потом решила, что это Саныч так самоутверждается, как герой вчерашних дней, переживший свою славу. И что хороший репортер тоже дорогого стоит. Даже в плане гонорара, если, конечно, найти свою тему.

А тут как раз и появилась у нее эта цепочка кристаллов.

– Кое-кто из моих оболтусов из школьного кружка по химии принес бутылку, а в ней вода с озера Баскунчак, туда он летом к бабушке ездил, – рассказывала бывшая одноклассница, теперь сама учительница химии. – Мы опустили туда нитку, и через пару дней там кристаллики соли появились. Мы – давай изучать насыщенные растворы и выкристаллизовывать разные вещи разной формы. Короче, процесс тебя вряд ли интересует, а результат налицо, точнее, на шею.

Почему-то запало Маше Казаковой в душу название озера. И так кстати понадобился редакции репортаж об экзотической жизни. Но жаркие страны уже смотрелись как реклама турфирм, а Европой никого не удивишь, Казакова же, как девица свободная и легкая на подъем, взялась съездить на самое большое соленое озеро России. Пусть даже в счет отпуска. И как ни странно, Сан Саныч ее поддержал. Вот теперь Маша шагала по пыльной улице Нижнего Баскунчака и своими по-русски грустными и по-восточному раскосыми очами высматривала детали для будущего репортажа.

Вид, конечно, вокруг – обнять, закрыть глаза и плакать. Типичный рабочий поселок и куча детей, похожих на цыганят, которые носятся по улице без дела, дергают тебя за рукав и пристают:

– Заблудилася? Давай дорогу к озеру покажу! Сто рублей!

Зазывали показать дорогу к соленому озеру все, кто не был занят домашней работой. А кто был занят, останавливались при виде иногородней девицы и предлагали снять у них комнату, «а потом к озеру отвезем». Те же сто рублей в одну сторону.

– А на гору? – спросила для надежности Казакова. – Там заповедник, разрешение надо брать в Актубинске.

– И на гору отвезем, тоже сто рублей. Без разрешения отвезем.

И так не отвязалась бы от предприимчивой детворы Маша, если б мимо не проезжало чудо: к двухколесному мотоциклу местный народный умелец приделал что-то среднее между мотоприцепом для овощей и тентом от «газика». Через прорезанные сбоку входы Казакова увидела, что в этом моторикше уже сидят такие же бледнотелые любители соленых купаний. Душетряско подпрыгивал прицепчик, хозяин его не спешил, да еще и притормозил перед ней, отмахивающейся от назойливых юных экскурсоводов. И Казакова сделала то, что раньше только видела в кино, но всегда втайне мечтала сделать: прямо перед носом пацанят впрыгнула в мотокибитку и показала детям язык.

Те не обиделись, а ответили тем же, да еще и прибавили пару слов на международном понятном языке да пару горстей песка вслед.

Уверила пассажиров, что она не зайцем, и доказала то же водителю путем вручения купюры с Большим театром прямо на ходу. «Да ты циркачка!» – отметили в кибитке. Кое-кто прибавил шепотом еще и пару эпитетов на непечатном, но выразительном.