Спецназ боярина Коловрата - Илья Куликов

Вот уже там, невдалеке, находится лесок, а в леске и деревня, где должен укрываться боярин Евпатий Львович. Почти дошел! Осталось всего ничего.

Может, я ошибся и вовсе не там стоят воевода и его люди, подумал Филька Веселый. Может, в другом месте, и тогда все, кто пожертвовал жизнью ради его побега, сделали это просто так.

Филька сделал несколько глубоких вдохов, откашлялся и продолжил свой путь.

Поздно вечером бывший разбойник подошел к деревеньке. Из труб шел запах дыма, а собаки встретили его дружным лаем. Из ближайшей хаты вышла хозяйка, женщина лет пятидесяти.

– Кого Бог послал?

– Хозяюшка, а скажи, воинство воеводы Евпатия тут не останавливалось?

Вопрос был глупым, так как Филька и сам видел, что никого здесь нет. Видно, не угадал он мыслей Евпатия.

– Ушли вчера вечером. Да ты заходи внутрь, согреешься!

– Нет! Я опоздал! – закричал Филька и повалился на землю. – А скажи мне, хозяюшка, в деревню перед этим никто не приходил?

– Да вроде никого, – ответила хозяйка, которая, пристально смотря на Фильку, пыталась вспомнить, где же она его видела.

Филька ее узнал. Как-то раз лет пять назад он у нее ночевал, когда от дружинников князя уходил. Он тогда этой тетке за то, что та его схоронила, серебряную брошку подарил.

На душе у Фильки полегчало. Может быть, и не все потеряно. Понятное дело, что не будет Евпатий здесь сложа руки сидеть, коли враги землю-матушку топчут, вот и повел дружину в налет, чтобы басурманам вред нанести.

– Ба-а-а… приходил! Вспомнила! – затушила надежду женщина. – Пришел боярин, из полона он сбежал, и прямиком к воеводе пошел. Они еще обнялись, сама видела. А так больше никого.

Филька встал на ноги и посмотрел в сторону леса. Надо спешить! Мне нужен конь и нужно знать, куда пошел Евпатий. Да как узнать-то?

– А сказал боярин Евпатий, когда вернется? Не слышала?

– Мне он ничего не говорил, но поговаривают, что завтра к утру придет, а с ним полон, который он отбить собрался. Так люди толкуют. А я тебя вспомнила! Ты Филиппка Душегуб! Что, совесть заела, решил жизнь за Отечество отдать?

– Я тоже тебя вспомнил, Надежда Игнатьевна!

Если боярин ушел вчера вечером, а планировал вернуться к утру, то, значит, не так далеко он ушел. Но куда же? Там леса, и там он дружину не проведет, размышлял разбойник. Тысяча людей – это тебе не десяток. Есть одно место – туда он и повел рать. Эх, конь мне нужен!

– А скажи, хозяюшка, кони в деревне есть?

– Нет, Филипп. Всех коней воеводе отдали, чтобы пеших посадить на них. Мы ему коней – он нам раненых. На нашем кладбище много могил свежих появилось.

– Р-р-р… ладно, хозяйка, не поминай лихом, – произнес Филька и повернулся в сторону леса.

– Да куда же ты идешь? В лес в ночь зимой? Волки сожрут! Утром боярин Евпатий придет. Ну, может, к обеду, тогда и пойдешь с ними!

Но Филька не слышал слов женщины и уже бежал, проваливаясь в снег. Еще несколько минут назад ему казалось, что его легкие вот-вот разорвутся и кашель его задушит. Казалось, что ноги уже больше не сделают ни шагу. Сколько мне бежать-то, подумал Филька Веселый, верст десять или пятнадцать. Эх, как бы душа не изошла. Но ничего, ради Родины, ради товарищей я должен и буду бежать.

Филька быстро прикинул, что если конница могла идти только по большой тропе, то он может и сократить. Все местные леса он знал как свои пять пальцев, поэтому смело полез в дебри. Только бы успеть. Только бы предупредить о ловушке. Кто знает, может, Евпатий на привал остановится или где еще задержится. Пусть даже у меня всего малюсенькая возможность успеть, но я должен.