Спецназ боярина Коловрата - Илья Куликов

Воины развернули коней и рысью направились в сторону, откуда приехали. Боярин Евпатий Львович вместе со своими людьми проследовал за ними.

– Значит, помощь с Чернигова не придет? – спросил у Коловрата один из ратников.

– Нет, братья, оттуда помощи нам не дождаться. А что тут произошло? Я многого не знаю.

– Не гневайся, боярин, но пусть лучше тебе все воевода расскажет, чем мы. Многое произошло. Все стало иначе.

Евпатий не стал допытываться и продолжил путь.

– Евпатий Львович, – обратился к боярину княжич Игорь Ингварьевич, – коли к нам на соединение рать послали, то, значит, и впрямь дядя, может, меня удельным князем сделает. А это первая дружина, которую я поведу.

Евпатий Львович посмотрел на мальчика и улыбнулся. Как бы это не значило другое, подумал боярин. Слова, что принес в Чернигов ратный гонец, были совсем не веселыми. На душе у боярина Евпатия скребли кошки, но он старался никак это не проявлять.

Воины, посланные на соединение с дружиной черниговского князя, ехали верхом по двое. Впереди ехал воевода Симеон Святославович. Увидев скачущих воинов, он пустил коня им навстречу.

Симеон Святославович знал боярина Евпатия Львовича и княжича Игоря Ингварьевича в лицо, и, увидев их, был неслыханно удивлен.

– Доброго здоровья, княжич Игорь Ингварьевич! – крикнул воевода Симеон. – Вы словно ниоткуда появились! Ратники, остановимся!

Воины остановились и быстро стали подготавливать лагерь. Боярин Евпатий Львович спрыгнул с коня и подошел к боярину Симеону, который тоже спешился.

– У меня разговор к тебе, боярин, – начал Евпатий Коловрат.

– Да уж, поговорить нам нужно. Скажи, Евпатий, я правильно понял, что нет никакой помощи?

– Правильно, боярин. Правильно. Теперь рассказывай, что там произошло за время моего отсутствия.

Боярин Симеон недоверчиво поглядел на Евпатия Львовича.

– Да многое изменилось. Давай-ка отойдем и поговорим с глазу на глаз.

– Игорь, – обратился боярин к княжичу, – ты пойди посмотри, как воины зимой стан устраивают. Смотри и учись, а я пока пойду с воеводой парой слов перекинусь.

Когда они отошли метров на сорок от всех, Симеон Святославович начал рассказывать:

– Беда, боярин Евпатий Львович. Неисчислимая монгольская рать вошла в наши земли. Было сражение на реке Воронеж, и там нашу рать разбили поганые. Многие пали в той битве. Никогда не было такой жаркой сечи.

Боярин Евпатий Львович сжал кулаки. Разбили нас поганые, а я без толку на чужбине уговаривал великого князя Михаила Всеволодовича принять нашу сторону.

– Дурные вести! Великий князь жив, княжич Федор Юрьевич, другие князья?

Евпатий увидел, что боярин Симеон отвел глаза и явно что-то не хочет говорить.

– Княжич Федор Юрьевич и князь Олег Ингварьевич Красный отдали Богу души. Князь Олег прикрыл отход выживших. Пал муромский князь Юрий Давыдович. А сколько бояр и витязей нашли в той битве свой конец, и вовсе сказать нельзя. В общем, вся рязанская земля слезами пропитана.

И впрямь дурные вести, подумал боярин Евпатий. Жаль Евпраксиньюшку, только замуж вышла – сразу вдовой стала. Хорошо хоть, Господь ей в утешение сына послал – Ваню. Вот приеду, хоть увижу его.

– Пронск, Белгород и многие другие селения рязанской земли превратились в пепел. Эти монголы просто звери дикие. Великий князь заперся в Рязани и ждет твою рать. Нас послал примкнуть к тебе.

– А нет никакой рати, Симеон Святославович, вообще никому нет дела до наших бед. Рязань – город крепкий, и, думаю, монголам он не по зубам.

Боярин Симеон Святославович покачал головой.

– Не знаю даже. Ты не видел их воинства и поэтому говоришь такое. Мы думали, что врагов десять тысяч, потом, что около пятидесяти, а по правде мне кажется, что их раз в пять больше, может, в десять. Нельзя сосчитать тьму!

– Две головы решения никогда не примут, воевода. Давай сразу с тобой решим, кто из нас главенствовать будет. Ты или я.

– Ну как тебе, боярин, сказать. Я хоть и первенства не ищу, но думаю, что ты понимаешь: коли нет никакой черниговской рати, то, наверное, мне лучше и остаться всем головой. Ты, Евпатий, за княжича Игоря Ингварьевича отвечаешь.

Боярин Евпатий Львович кивнул, давая понять, что он согласен. В это время к ним приблизился юный княжич Игорь Ингварьевич. Отрок подошел к боярам и, смерив взглядом сначала одного, потом другого, сказал:

– Бояре, хочу собрать сотников и вас на совет. Я княжич Игорь Ингварьевич, и вы должны служить мне. Я еще незрел годами и посему испытываю нужду в ваших советах, но решения будут за мной.

– Княжич, – с улыбкой произнес боярин Евпатий Львович, – да чего тут решать? Мы с боярином Симеоном уже все обдумали. Он рать поведет, а ты воротишься в черниговскую землю. Я сам останусь и буду биться с ворогами.

Боярин Симеон хоть ни о чем подобном с Евпатием не договаривался, но важно покивал головой. Такой воин, как Евпатий, лишним не будет, решил воевода.

– Я из рода Рюрика, боярин, и я сказал, что надо сделать. Собирай совет, будем принимать решение.

– Хорошо, княжич, – согласился боярин Симеон, который быстро прикинул, что сейчас это может быть ему на руку, так как он понятия не имел, куда вести дружину, коли из Чернигова помощи нет, – сейчас все сотники соберутся и будем думу думать.