Спецназ боярина Коловрата - Илья Куликов

Весть о том, что монголы и князья рязанских земель ни о чем не договорились, стремительно разносилась по Рязани. Люди относились к этому спокойно, так как верили в силу великого князя и в то, что иноплеменники не смогут причинить им существенного вреда. Конечно, тем, кто жил не в городе, могло и не поздоровиться, но это, в конце концов, была не их беда.

Боярин Евпатий Львович возвращался со своим воспитанником с верховой прогулки. Евпатий смотрел на княжича Игоря Ингварьевича и отмечал, что тот несколько неуверенно держится в седле. Боярин каждый раз сажал княжича на разных коней, стараясь, чтобы тот перестал бояться и не привыкал ездить только на своем скакуне.

– Игорь, – крикнул Евпатий княжичу, – убери руку с луки седла и перестань бояться. Не сегодня завтра удельным князем станешь и дружиной командовать будешь. Как тогда ты перед ними ехать будешь, коли ты за луку держишься? Меч и щит ты чем держать собрался? Зубами?

Княжич опасливо убрал руку с луки. Когда Игорь ездил на своем коне, то не боялся и не держался руками, но вот чужие кони были каждый со своим нравом.

– А скажи, Евпатий Львович, а монголы, те, что могут ударить по землям нашим, всадники хорошие?

– Прекрасные, Игорь. Господь милостив и, может, отведет от нас чашу сию, – сказал боярин Евпатий Львович и задумался.

А что, если не отведет? Что, если повторится то страшное время и вновь земля Русская услышит топот копыт этих степняков? Тогда, после победы на реке Калке монголы разорили множество русских городов.

– А скажи, Евпатий Львович, а ты вот молвил, что я скоро удел получу. Ты с чего это взял, дядя сказал?

Ох, подумал боярин Евпатий, воспитанник у него дотошный! Но что хорошо, слушать умеет.

– Да, дядя твой еще в прошлом году говорил, что собирается дать тебе удел. Думаю, осенью или зимой поедем мы с тобой княжить, куда велит твой дядя. А ты все до сих пор за луку держишься, словно младенец. А ну-ка скачи до города и там меня подожди. Ты только не рысью коня пускай, а галопом, чтобы ветер обогнать! – крикнул вслед княжичу Евпатий.

Мальчишка хлестнул жеребца, и тот стремительно помчался вперед. Игорек чуть было не слетел с коня, и Евпатий это заметил, но мальчик удержался. Молодец, подумал боярин и не спеша продолжил свой путь. Удержался, значит, преодолел страх!

Когда Евпатий подъехал к городу, то княжич, спешившись, сидел на чурбаке, который валялся у ворот, и грыз травинку.

– Чего сидишь? Коня поводил?

– Поводил, боярин! А скажи мне, Евпатий Львович, а какой город в удел мне дядя даст?

– Я не спрашивал, да и какая разница? Везде люди православные!

– Это тебе без разницы, а я сын великого князя Ингваря Игоревича, и мне деревня, частоколом огороженная, не нужна. Вон, мои братья получили города хорошие, а мне что уготовано?

Евпатий посмотрел на Игоря и улыбнулся. Вот они какие, сыны Рюриковичи. Им честь предков блюсти надо, а я вот в таком же возрасте никогда сапог на ноги не натягивал, подумал Евпатий, а к такому вот коню и подойти близко не смел, так как конь такой стоил столько, сколько у всей деревни вскладчину не набралось бы. Мальчишка думает, как бы ему город худой не достался, а то ведь это его в глазах его братьев уронить может.

Размышлял боярин и о своей другой воспитаннице. Евпраксинья вскоре, коли на то будет воля Господа, должна родить ребенка. Одни шептались, что будет девочка, а другие, ударяя кулаком в грудь, кричали, что это мальчик. Вот будет пир, подумал Евпатий. Ему было безразлично, кто именно родится, он будет рад и девочке, и мальчику. А как ребенок немного подрастет, может, мне его воспитание и доверят.

Боярин спрыгнул с коня и подошел к княжичу. Пригож собой, румян, вырастет могучим воином, подумал Евпатий. Тут он увидел, что к ним идет человек, одетый в лохмотья и опирающийся на посох. Увидев княжича, он остановился и низко поклонился ему, дотронувшись рукою до земли.