Спецназ боярина Коловрата - Илья Куликов

Бежавшие от полка Евпатьева воины без оружия стояли на коленях. Каждый из них знал, что его ждет смерть. Таков закон – за бегство одного предают смерти десяток, за бегство десятка – сотню, за бегство сотни – тысячу. Поэтому воины монголов никогда не бежали. Проще было умереть в бою. Но в этот раз им противостояли не живые люди, а мертвецы.

Хан Батый на коне ехал и смотрел на них. Смотрел, как они принимают смерть. Отважные сыны степи, думал хан Батый, глядя на них. Что же заставило вас бежать? Кто же напугал вас, тех, кого невозможно напугать?

– Кто тот человек, от которого ты бежал? – спросил хан Батый у стоящего на коленях воина. – Почему твоя сотня бежала? Почему ты бросил оружие?

– Потому что это не люди. Я готов проявить храбрость в бою с живыми, но не с мертвецами. Это павшие защитники города встали и догнали нас, чтобы отплатить. Нужно было похоронить их, так как они были доблестными воинами. И ведет мертвое воинство мертвый витязь. Он смело ездит от начала нашего воинства до конца и забирает всех, кого захочет. Если пустить по нему стрелу, то он щитом отобьет ее, а после достанет тебя и убьет.

– Этими сказками, в которые только дети могут поверить, ты прикрываешь свою трусость. Ты умрешь, и умрут те, кто спас свою жизнь бегством, – сказал хан Батый, – не будет такого, чтобы монгольские всадники поворачивали своих коней из страха смерти. Предайте смерти трусов.

Хан Батый сидел на коне и смотрел, как умирают его воины, а в это время брат его супруги, могучий богатырь Хостоврул торжественно промолвил:

– Родич! Этот мертвый витязь, верно, умелый воин, и люди его умелые, но не может человек вернуться с того света, чтобы разить своих врагов. Я пойду на бой с ним и приведу его к тебе в цепях и живым.

– Приведите Демида Предателя, я хочу слышать его и видеть.

Боярина Демида привели, и тот распластался перед монгольским царем в поклоне. Демид долго не отрывал голову от земли, так как знал, что Батый любит смотреть, как он валяется в грязи. Вот такая судьба меня постигла, подумал боярин Демид. Лучше бы и вправду умереть! Но теперь он не мог ничего поделать.

Батый с презрением смотрел на предателя. Демид был ему мерзок, но хан понимал, что сейчас этот человек нужен ему и этот человек должен знать, кто напал на его людей.

– Встань, Демид, и скажи, кто напал на нас?

Боярин Демид не верил своим ушам. Как мог черниговский князь Михаил привести сюда свои полки? Ведь кто еще мог ударить в спину монгольской рати? Может, не врал великий князь рязанский Юрий Игоревич, когда говорил людям, что придет помощь из Чернигова?

– Видимо, это боярин Евпатий Коловрат. Его великий князь посылал в Чернигов, чтобы он привел оттуда помощь.

– Сколько воинов у черниговского хана?

Черниговское великое княжество могучее и главный удел Ольговичей. Но сколько может быть у него воинов? Тысяч сорок, может, пятьдесят, но ведь не может же великий князь Михаил Всеволодович привести все войско! Верно, он тысяч двадцать послал. Так и скажу, решил Демид Твердиславович.

– Не ведаю точного числа, но не меньше двадцати тысяч. Не мог же он все воинство послать на помощь Рязани.

Двадцать тысяч – сила немалая, чтобы оставлять ее у себя за спиной, да и командует ей, по всей видимости, человек отважный, подумал хан Батый. Надо разбить врагов, чтобы они больше мне в спину не били.

– Хостоврул, возьмешь три тумена и разобьешь этого Евпатия. Приведи его ко мне живым, я хочу посмотреть на него.