Хроники Черного Отряда. Книги Мертвых: Воды спят. Солдаты живут - Глен Кук

Радиша полностью ушла в себя. Она не спала, не медитировала, а просто блуждала в коридорах сознания. Возможно, глубоко раскаивалась в том, что испытала громадное облегчение, избавившись от мучительного бремени власти. Я даже малость посочувствовала ей. Пусть они с братом и враги нам, но не маньяки, не изверги. В их душе выпестована раджахарма.

– Эй, Радиша. – Надо бы обращаться с ней как подобает, но не привычна я к высокопарным титулам. – Мне нужно поговорить с тобой.

Она медленно подняла глаза – умные, понимающие, любопытные даже в отчаянной ситуации.

– Неужели вся прислуга во дворце набрана из моих врагов?

– Твоими врагами мы стали не по собственной воле. И даже сейчас чтим и уважаем княжескую власть.

– Ну да, конечно. Как же удержаться и не напомнить мне о моей глупости. Вроде этих последователей Бходи с их самосожжением.

– Наша вражда с тобой никогда не была столь же остра, как вражда с Протектором. С ней нам вовек не примириться. Ты бы ни за что не натравила скилдирша на Таглиос, она же это делает без малейших колебаний. И зло так глубоко разъело ее душу, что она даже не понимает всей мерзости своих поступков.

– Ты права. Лишь потому, что ей удалось прожить несколько столетий, мы чуть ли не за богиню ее принимаем. Она достаточно могущественна, чтобы по капризу стирать с лица земли целые страны. Так дитя разрушает муравейник, желая посмотреть, как закопошатся муравьи. У тебя есть имя?

– Меня зовут Дрема. Я летописец Черного Отряда. И та самая злодейка, которой ты обязана большинством своих неприятностей. Они были для нас не самоцелью, а просто способом заявить о своем существовании. Но теперь, похоже, мы перехитрили сами себя.

Радиша слушала очень внимательно.

– Продолжай.

– Протектор решила твое исчезновение скрыть. Официально ты пребываешь в Комнате Гнева, проходишь обряд очищения, моля богов и предков успокоить твое сердце и дать тебе мудрости, чтобы пережить грядущие тяжелые времена. Но время от времени ты делаешь перерыв и издаешь довольно странные указы. Вот эти два мне принесли только что. Мои братья неграмотны, поэтому срывали, что под руку подвернется. Но и эти указы достаточно красноречивы. Можно добыть и другие, если пожелаешь.

Объявление насчет награды Радиша прочитала первым. Оно было прямолинейным и доходчивым.

– Это наверняка осложнило вам жизнь.

– Так и есть.

– У нее нет денег. Что это? Десятипроцентное сокращение рисового пайка? Какие еще пайки? В них никто не нуждается, рис в свободной продаже.

– Это ты не нуждаешься в пайках. Однако не всякий, кто хочет риса, может себе его позволить. А многие из нас ничего другого и не едят.

– Знаешь, откуда это взялось? – Радиша постучала ногтем по листку, точно хотела проклевать в нем дыру. – Готова держать пари: ей присоветовали диковинные личности, которые у нее внутри. Это ведь не просто голоса. Или в ней взыграло столь же диковинное чувство юмора, когда она диктовала указ. У нее есть заклинания – на случай, если голоса захотят взять над ней верх. Она никогда не позволяет им говорить слишком долго.

Ага, сказала я себе. Пикантная новость, которая может оказаться ценной. Будем иметь в виду.

– Не можешь ли ты в противовес издать более разумные указы? У меня не хватит людей, чтобы разослать их по всему городу, но обещаю: в наиболее важных местах они будут развешены.

– Как сделать, чтобы их подлинность не вызывала сомнений? Любой может достать лист специально обработанной наады и написать на нем что угодно.

– Я уже думаю об этом. Здесь присутствует гость, весьма достойный офицер из городских батальонов. Мы привели его для встречи с другим нашим пленником. Полагаю, он может распространить слух, что и ты у нас в плену.

– Интересно. Догадываешься, как она поступит? Заявит, что это блеф. Создаст моего иллюзорного двойника и потребует: а ну-ка покажите вашу Радишу! Но вы этого не сделаете, потому что хотите жить. Правильно?

– Ну, с этим мы как-нибудь справимся. У Протектора серьезные проблемы. Ей уже никто не верит. Люди могут усомниться и в тебе, ведь ты ведешь себя как откровенная марионетка. Почему ты всегда вредила Черному Отряду, почему предавала нас?

– Я вовсе не марионетка. Ты даже не представляешь, сколько ее безумных замыслов мне удалось сорвать.

Я не стала объяснять, что мы очень даже неплохо представляем. Злила ее я нарочно, чтобы разговорить, но теперь захотелось уколоть еще больнее.

– Откуда такая ненависть к моим братьям?

– Ненависть?

– Возможно, это неудачное слово. Но что-то такое было. Прежние летописцы отметили, что ты резко изменила отношение к Отряду, когда решила, что Хозяева Теней больше не опасны для Таглиоса. Это не стало для тебя таким же наваждением, как для Копченого, но нет сомнений: болезнь та же самая.

– Не знаю. В последние десять лет сама не раз удивлялась этому. И что интересно: как только я объявила вас врагами Таглиоса, сразу отпустило. Однако мы с Копченым не единственные. В княжестве все население испытывало схожие чувства. Может, это память о прежних временах, когда Отряд…

– О каких еще временах? Нет ничего такого в летописях и иных документах прошлых веков. То немногое, что мне удалось расшифровать в наших Анналах, имеет самый обычный, рутинный характер. Произошло одно-единственное жестокое сражение, когда Отряду было уже около шестидесяти лет. Это случилось неподалеку отсюда, и Отряд потерпел поражение. От него почти ничего не осталось. Написанные к тому времени три книги Анналов попали в руки врага. Они хранились в таглиосской библиотеке. С тех пор как Отряд вернулся в Таглиос, доступ к этим книгам ему был закрыт. Чего только не предпринималось, чтобы мы не добрались до них! Из-за этих Анналов погибло немало людей. И ради чего? Насколько я могу судить, роковой секрет состоял в том, что в те первые десятилетия истории Отряда ничего экстраординарного не произошло. Не было тогда ни жестоких грабежей, ни бесконечного кровопролития.