Хроники Черного Отряда. Книги Мертвых: Воды спят. Солдаты живут - Глен Кук

Дрема кивнула:

– Машешь кулаками после драки. Но спасибо за совет. Я о нем вспомню, когда начну жалеть себя и упрекать за то, что не поступила иначе.

– Ты странная птичка, Малышка.

– Что?

– Извини. У меня не выходит из головы Одноглазый. – Я не стал ей ничего объяснять. Пока я не выпускаю мои гениальные замыслы из черепушки, остается неплохой шанс на то, что Кина не узнает о них и не заставит меня раскаяться. – Что известно о Гоблине и девушке? Были ли боевые действия в роще Предначертания?

– Пока не знаем. Полагаю, Тобо все выяснит и доложит. И вообще, надеюсь, что после его возвращения жизнь наладится. – Сарказм ей не дался, сил хватило лишь на то, чтобы говорить монотонно.

– Через несколько минут здесь будут Госпожа и Мурген. Пусть они займутся Тобо, а ты пока отдохни.

Япошел к мертвецам, чтобы попрощаться. Они лежали рядами, дожидаясь похорон. Погода стояла холодная и сырая, поэтому разложение еще не зашло далеко, но все же сильно пахло кровью и внутренностями. Мух было мало – не сезон. А вороны нынче редкость. Стервятники кружили в небе, но садиться не осмеливались, потому что живые устраивали им весьма неласковый прием.

Когда кто-нибудь опознавал павшего, таглиосские пленные переносили его к ближайшей похоронной команде. Наши новобранцы и пленные в поте лица сооружали погребальные костры, сжигали трупы, копали и заполняли могилы или возводили помосты для тех немногих, кому судьба предназначила покинуть юдоль печали нашей именно таким способом.

Множество солдат уже обрело вечный покой, но я понял, что, несмотря на прохладное время года, без братских могил для таглиосцев не обойтись. Попросту не хватит времени обеспечить каждому достойные похороны. Даже притом что уже начали подходить гражданские – родственники тех, кто воевал на стороне Могабы, – надеясь опознать и забрать тела своих близких.

Я задумался: не появились ли уже на плато Блистающих Камней неким мистическим образом новые столпы с ползущими по их поверхности золотыми эпитафиями?

Ко мне подошел младший офицер из страны Неизвестных Теней. Было видно, что его не радует назначение в похоронную команду. Наверное, проштрафился на поле боя.

– Господин, – обратился он ко мне, отдав честь так четко, что этого хватило бы для смягчения наказания, – ты мне очень поможешь, если объяснишь, как именно следует хоронить твоих старых товарищей.

Он отвел меня туда, где собрал нетаглиосцев родом не из Хсиена. Этот пятачок земли заняли мои бывшие братья и несколько нюень бао.

– Солдаты живут, – пробормотал я. Теперь из тех, кого я впервые увидел на дальнем берегу Пыточного моря, остались лишь Мурген и Госпожа. – Лебедя и братьев-инженеров закопайте на здешнем кладбище. И четко обозначьте могилы – я их потом найду и поставлю достойные надгробия. Эти люди заслуживают большего, чем краткое упоминание в Анналах.

Интересно, что подумал бы Лебедь, если бы узнал, что ему придется лежать рядом с тенеземцами? В свое время он помог Ножу и Корди Мэзеру многих из них пристроить на этом кладбище.

О том, какие погребальные обычаи бытуют у соплеменников Ножа, я не имел ни малейшего понятия. Для меня, да и для всех остальных, вообще осталось загадкой, кого он считал соплеменниками.

– Темнокожего мужчину похороните рядом с Лебедем. Может, они и на том свете останутся друзьями. И наконец обзаведутся пивоварней, о которой всегда мечтали.

Офицера мои слова озадачили, но от вопросов он воздержался. Солдаты из страны Неизвестных Теней успели привыкнуть к религиозным нелепостям чужого мира. Я зашагал дальше – мимо людей, которых Дрема приняла в Отряд в годы Пленения. Число павших меня встревожило. Пройдет немного времени, и она окажется без своих сверстников точно так же, как я теперь оказался без своих.

Очень много превосходных солдат из страны Неизвестных Теней тоже лежало сейчас на этой холодной и твердой земле. И, что меня ничуть не удивило, много солдат из местных, присоединившихся к нам недавно. Плохо обученные, они имели минимальные шансы уцелеть в битве.

Я смотрел на всех этих мертвецов и надеялся, что сегодня Дрема дошла до определенной черты. Что впредь она будет искать решения, которые не потребуют упорного битья лоб в лоб, пока кто-то из противников не рухнет, заработав сотрясение мозга. Впрочем, я не могу винить только ее. Ни одно из известных мне решений Дремы я не смог бы назвать неверным. А тактиком она оказалась куда лучшим, чем был в свое время я.

98
Севернее кладбища. Могаба соглашается

Через двадцать шесть часов после того, как армия Могабы по его приказу оторвалась от противника, главнокомандующий оставил надежду собрать ударный отряд и атаковать, пока в лагере противника царили отчаяние и неразбериха. У него самого в войсках отчаяния и неразберихи было не меньше. Лишь дивизия Аридаты Сингха сохранила боеспособность. В награду ей досталась задача отлавливать дезертиров, собирать по крохам отступающую армию Могабы.

В основном это были солдаты второй дивизии. В дивизии же Сарасвати, прежде стоявшей на правом фланге, уцелел в лучшем случае один из десяти.

Вражеская кавалерия по-прежнему действовала очень активно. Похоже, Дрема твердо решила не подпускать Могабу близко.

Над его головой пронеслись две черные тени, испуская леденящий психический вопль. Инстинкт подсказал Могабе, что за ним наблюдают некие существа, которых он не видит, потому что попросту не успевает заметить. И главнокомандующий понял, что его способности воевать с Отрядом на равных пришел конец.

Он вызвал нового адъютанта, занявшего эту должность считаные часы назад. Несколько его предшественников остались на поле боя.

– Приведи ко мне обманников.

– О великий?

– Которых генерал Сингх захватил в роще Предначертания.

Могаба решил предложить душилам сделку. Пусть девушка еще некоторое время изображает Протектора. Если Протектор вскоре покажется где-либо на людях, в Таглиосе будет спокойнее.

– Эти пленники отправлены на север, господин. По особому распоряжению генерала Сингха, поскольку они, по его словам, представляют большую опасность.

– Он прав, это наилучшее решение. Мы не хотим, чтобы они попали в руки неприятеля. – На людях Могаба настойчиво твердил, что итог сражения следует считать триумфальным. И ожидал, что офицеры будут поступать так же.

Могаба ненадолго задумался, оценивая имеющиеся варианты выбора. Ему хватило минуты, чтобы прийти к выводу: наилучшее решение – отход к Таглиосу.

Ох, как же ему этого не хотелось! Какими бы ни были факты, молва назовет это поражением. Отступление дорого обойдется Могабе.