Хроники Черного Отряда. Книги Мертвых: Воды спят. Солдаты живут - Глен Кук

Древний монах открыл дверь зала. Задача оказалась для него очень трудной. Он поманил нас слабой рукой.

Я был в Хань-Фи впервые, но догадался о его ранге по рясе – темно-оранжевой с черной окантовкой. Следовательно, это один из четырех или пяти старейшин Хань-Фи. И его присутствие четко говорит о том, что монахов Хань-Фи весьма интересует исход встречи. Иначе дверь открыл бы кто-нибудь среднего ранга и лет шестидесяти, а затем остался бы с нами, распоряжаясь послушниками, которым поручено прислуживать нам и Шеренге Девяти.

Шри Сантараксита улыбнулся. Возможно, он как-то причастен к тому, что эту встречу сочли очень важной.

Сари подошла к старику. Поклонилась, пробормотала несколько слов. Тот ответил. Они были знакомы, и монах не относился к ней свысока только потому, что она женщина. Этих священнослужителей не стоит считать глупцами.

Мы вскоре узнали, какой она задала вопрос. Вся жизнь Детей Смерти состоит из формальностей, они превращают любое публичное событие в сложный ритуал. Но нельзя ли в этот раз сократить церемонию?

Наверное, люди были не слишком обременены практическими делами под властью Хозяев Теней.

А нам, варварам, тонкости этикета неизвестны. Дети Смерти сперва задирают носы, а потом вздыхают с облегчением, потому что в присутствии Черного Отряда даже неприятные проблемы решаются быстро.

Увидев Шихандини, наш хозяин скривился. Он стар, угрюм и узколоб. Но смотрите-ка! Он не настолько стар, угрюм и узколоб, чтобы ослепительная улыбка прелестной девушки не побудила его украдкой подмигнуть в ответ. Вот же шалунишка!

С древнейших времен враги обвиняют нас в том, что мы сражаемся нечестно, прибегаем к уловкам и изменам. И они правы. Абсолютно правы. Мы не знаем стыда. И, приведя с собой Тобо, чтобы охмурял этих стариков, мы использовали самый грязный из доступных нам трюков. У здешних обитателей сугубо академические знания о женщинах. И охмурить монаха не трудней, чем утыкать слепого стрелами.

Пожалуй, даже еще проще. Шихи знай порхала по монастырю, никому не уделяя особого внимания и не выказывая азарта, какого я ожидал от Тобо. Я о том, что парням в его возрасте нравится выставлять мудрых старцев дураками. Зная Тобо, я предполагал, что он будет наслаждаться этой игрой, как никогда прежде.

Мне стало любопытно: что происходит?

По словам Дремы, она взяла с собой парня, чтобы иметь под рукой чародея. Просто на всякий случай. Поддалась паранойе, которая у нее – у всех нас – развилась за долгие годы общения с коварным миром. А по законам Хань-Фи Тобо не пропустили бы в монастырь, если бы он пришел как есть.

Ей хотелось, чтобы я в это поверил.

Тут скрыто нечто большее. Гораздо большее. Я понимаю эту хитрую ведьмочку куда лучше, чем она подозревает. И полностью одобряю ее замыслы.

– Пойдемте, – сказала Дрема.

Ей неуютно в Хань-Фи. Это место начинено опасными ловушками – догмами неизвестных нам религий.

Помещение, куда мы вошли, явно служило для проведения важных церемоний – когда его не предоставляли Шеренге Девяти. Та его часть, где нас ожидали военачальники, могла сойти за алтарь со всеми причитающимися атрибутами. Генералы расположились перед алтарем на подиуме, где высилось пять больших каменных кресел. Присутствовали семеро из девяти. Были заготовлены кресла и для недостающей пары – вероятно, младших членов кворума.

Все семеро носили маски и причудливые одеяния, что, похоже, было обычаем тайных правителей – а здесь, вероятно, наследием Хозяев Теней, которые и ввели моду на маски и подобные костюмчики. В данном случае все усилия были потрачены напрасно. Но военачальникам незачем об этом знать. Пока незачем.

У Госпожи талант выяснять настоящие имена людей и добывать сведения об их жизни. Она постигла это искусство в очень суровой школе, где ошибка могла обойтись очень дорого. А потом обучила кое-каким приемчикам Тобо. И тот раскрыл имена членов Шеренги с помощью своих ночных друзей.

Информация о тех, с кем мы будем вести переговоры, может оказаться весьма полезным подспорьем. Особенно ценна информация, которая способна кое-кого начисто обезоружить.

Сари уже имела дело с Шеренгой, и генералы успели узнать о ее нелюбви к церемониям. Когда она двинулась вперед, все семеро дружно повернули к ней головы.

Шри Сантараксита шествовал следом, отставая на три шага. Ему предстояло выступить в роли переводчика. Хотя Дети Смерти и нюень бао некогда говорили на одном языке, долгая разлука и иные обстоятельства сделали общение проблематичным. И Сантараксита вмешается, когда стороны будут использовать одно и то же слово, но с разными значениями.

Дрема тоже прошла вперед, но осталась ближе к нам, чем к генералам. Она старалась выглядеть приветливой, даже окруженная нераскаявшимися язычниками.

Сари снова шагнула вперед и спросила:

– Готова ли Шеренга отменить запрет на доступ к знаниям, необходимым Отряду для ремонта Врат? Вы должны понять, что иначе мы не покинем Хсиен. И мы все еще готовы выдать преступника Думракшу.

Это предложение она делала Шеренге постоянно. Военачальники желали чего-то большего, но не озвучивали этого желания – хотя наши призрачные шпионы и выяснили, что хунта надеется заручиться нашей поддержкой для резкого усиления своих политических позиций. Генералы даже намекнуть не осмеливались при свидетелях, которые всегда имеются, если переговоры проходят в Хань-Фи.

Маски повернулись к Сари. Никто не ответил. От этих людей веяло отчаянием. С недавних пор они внушили себе – не имея на то надежных оснований, – что обладают некоторой властью над нами. Вероятно, по той простой причине, что мы ни разу не подрались с кем-нибудь из соседей. Такая драка продемонстрировала бы убийственное неравенство между их и нашими силами. Мы бы сокрушили большинство здешних армий.

Дрема прошла мимо Сантаракситы, стала возле Сари и на вполне сносном местном диалекте заявила: