Хроники Черного Отряда. Книги Мертвых: Воды спят. Солдаты живут - Глен Кук

По-твоему, большой был смысл тащить сюда мою усталую задницу? – спросил я Госпожу.

В утреннем сумраке едва различались очертания склона, ведущего к Вратам. От того места, где мы провели ночь, нас отделяло немало миль. Эта часть путешествия была из тех, когда целый день стараешься не смотреть вперед, – всякий раз кажется, что не прошел и десяти футов. Далеко слева от нас в туманной дымке укрылись Новый город и нижняя половина разрушенной Вершины. С этими местами нас связывало немало неприятных воспоминаний.

– О чем ты? – Моя благоверная с утра была такой же усталой и раздражительной, как и я.

А косточки у нее куда постарше моих.

– Ну, ведь нас не убили ночью. А это значит, что Врата еще не рухнули. И старина Длиннотень пока держится.

– Верно.

– Так разве это не означает, что у Тобо все под контролем? Тогда зачем мы из кожи лезли, чтобы поскорее сюда добраться?

Госпожа ухмыльнулась. Отвечать не было нужды. Мы пересечем долину, потому что я хочу все увидеть своими глазами. И отобразить это в Анналах. Правильно отобразить. По пути на юг она раз пятьдесят надо мной подшучивала, потому что я все изобретал способ писать, сидя в седле. А ведь Анналы бы только выиграли, если бы я научился вести их на ходу.

– А ты стареешь, – прощебетала она.

– Что?

– Навязчивая мысль о том, сколь многое тебе еще нужно сделать за оставшееся время, – признак старости.

Я хмыкнул, но спорить не стал. Мне были знакомы такие мысли. Равно как и бессонница, когда я лежал и прислушивался к биению сердца, пытаясь понять, все ли с ним в порядке.

А вы думаете, что человек моей профессии заключает со смертью мирный договор еще в молодости?

Мы встретили нескольких местных, пересекая долину, часть которой теперь превратилась в ухоженные поля и пастбища. С нами ни разу дружески не поздоровались. Мы не увидели ни единой приветливой улыбки. Да, никто дерзко не замахивался, но я без труда ощущал неприязнь истерзанного народа. В этих краях уже много лет не было серьезных сражений, но все взрослое население – это те, кто выжил в суровые времена, как уроженцы здешних мест, так и пришлые, избежавшие в других краях еще больших ужасов и поселившиеся на опустошенных землях. И никто не хотел, чтобы зло вернулось.

Эта территория сильно пострадала во времена правления Длиннотени. Продолжала она страдать и после его свержения. Кьяулунские войны отняли у нее почти все, что не успели отнять войны против Хозяев Теней. А теперь вернулся Черный Отряд. С плато Блистающих Камней, из логова дьяволов. И все были уверены, что снова наступила пора бедствий.

– Не могу сказать, что осуждаю их, – сказал я Госпоже.

– Что?

Я объяснил.

– А-а… – безразлично протянула она.

Некоторые убеждения никогда не меняются. Госпожа была могущественной правительницей намного дольше, чем прожила жалкой блошкой в подбрюшье мира. И сочувствие – вовсе не то качество, которое привлекает меня в ней.

Как оказалось, наша медлительность едва не вывела Тобо из терпения.

– Я смотрю, эта рухлядь все еще стоит, – сказал я о Вратах.

Мы с Госпожой достали Ключи и пропустили своих товарищей через Врата. Мургена первым – пусть убедится, что у его сыночка на месте все конечности и пальцы.

– Стоит, – подтвердил вундеркинд. – Но вероятно, только потому, что Длиннотень все еще на плато.

– Что? – раздраженно спросила Госпожа. – Мы ведь обещали. И мы в долгу перед Детьми Смерти.

– Верно, – согласился Тобо. – Но нам не позволят совершить самоубийство. Шиветья знает, что мы забыли обезвредить ловушку Длиннотени, вот и не дает увести его с плато.

– Откуда знаешь?

– Я посылал гонцов, и они вернулись с этой новостью.

Настроение Госпожи она не улучшила.

– Шеренга Девяти наверняка уже дымится от ярости. А в роли врагов они нам не нужны. Что, если снова надо будет скрываться в стране Неизвестных Теней?

– Шиветья отпустит Длиннотень, едва мы закончим переделку Врат.

Мои спутники нервничали. Например, Плетеный Лебедь ходил бледный, вспотевший, приплясывал от нетерпения, а самое главное, что вовсе для него не характерно, молчал. За весь день не произнес ни слова.

Мысли о Тенях могут свести тебя с ума, если ты хоть раз присутствовал при их нападении.