О бедной сиротке замолвите слово - Карина Демина

Он вздохнул и признался:

– Его величество очень рассчитывает, что… племяннику помогут.

И снова вздохнул.

– Если бы можно было приказать… как скоро она научится хотя бы отчасти силу контролировать?

Ректор развел руками.

Кто знает?

Год, два… десять… или никогда? Он читал о Бельтегазе Фиразском, который так и остался стихийным магом жизни, не способным контролировать приливы силы.

– И сделать мы ничего не можем, – санор Альгер не требовал ответа, он беседовал с собой, привычно заполняя время ожидания размышлениями. – Что ж… ожидание всегда дается тяжело, особенно когда времени немного… и хуже всего, что никто не виноват…

Трое.

Первый курс.

Первые курсы ректор знал плоховато, но личные дела тотчас легли на стол, а ректор заработал укоризненный взгляд собственного секретаря: мол, что вам еще от меня надо?

Не цените.

Не любите.

Гоните в большой и жестокий мир магии… совесть промолчала, а санор Альгер вздохнул.

– Итак, – сказал он, разглядывая троицу сквозь стеклышко монокля. – Чья это была дурная идея?

– Мы… мы очень сожалеем, – белобрысенький мальчишка держался довольно-таки спокойно, видимо, не понимавший пока величины грядущих проблем.

– Ага…

А этот, судя по характерному носу, из Хасселов, род старый, не особо богатый, но весьма многочисленный. И возмутятся, когда мальчика отчислят.

Если вообще отчислением дело ограничится.

А ведь день так хорошо начинался.

– Мы готовы принести извинения…

Третий – Ровен, эти в столице недавно, предпочитают держаться восточного побережья. Серебряные копи, тонкорунные овцы и лавандовые поля. Поставщики короны и соучредители крупнейшего торгового дома. Вой поднимется…

– И компенсировать… – произнес белобрысенький – тоже не из простых, с такими-то дружками. – Неудобства. Думаю, трехсот талеров будет достаточно?

Смотрит нагло, с вызовом.

Интересно, просто не понимает, кто перед ним? Или по молодости своей уверен, что от любой проблемы можно откупиться? Знать, приходилось уже…

Гнильца… а ведь деструкторы.

Будущие защитники.

Мать их…

Кажется, это ректор произнес вслух и был удостоен укоряющего взгляда.

– Чья это была идея? – санор Альгер повторил вопрос.

– Ничья, – бодро солгал блондин.

Хазве Иркоши, точно!

Дальние родственники ее величества… она не обрадуется… положение ныне шаткое, двенадцать лет в браке, а наследника нет… и маги разводят руками… а теперь надежда появилась, хотя, конечно, слабая.

Девочку жаль немного.

– Мы… мы просто увидели девушку… решили немного пошутить. Мы признаем, что шутка была не самой удачной… мы ее напугали…

– А еще сломали нос и разбили лицо, – не удержался ректор.

А ведь получись у них, вряд ли девочка скоро сумела бы в себя прийти, а то и вовсе перегорела бы… надо, надо что-то делать со всем этим… даже безотносительно нынешней проблемы. Глобально, так сказать… инцидент-то не первый… белая кость с каждым годом все более уверена в своем праве делать то, что вздумается.

– Это получилось случайно. Она вырывалась, упала…

– Наткнулась на кулак… – понимающе покивал головой санор Альгер. – Сама виновата… такая вопиющая неуклюжесть.

– Именно! – мальчишка вдохновился, почуяв близкую свободу. – Мы ее хотели поддержать… она явно была не в себе… возможно, пьяна… и вы проверьте…

– Мы проверили, – санор Альгер сцепил пальцы. – Моя племянница утверждает, что кто-то использовал в стенах университета малый деструктивный артефакт…

Троица переглянулась.

– Возможно, – осторожно заметил Хазве, – она ошибается… у нас была… глушилка… обычная, детская… мы, говорю же, пошутить хотели… неудачно… мы готовы выплатить компенсацию…

– Выплатите, – санор Альгер был на редкость благостен, отчего ректору подурнело.

Главное, скандала избежать, и без того слишком много всякого говорят, и отнюдь не доброго. От браслетов толку чуть…

Камеры поставить, что ли?

Бюджет их не предусматривает, и попечительский совет уж который год кряду запрещает: мол, нехорошо вмешиваться во внутренние дела студентов. Детям нужна личная свобода… вот за пределами пусть и будут свободны, а то повадились…

И попечительский совет давно стоило приструнить…

Одна леди Фиона чего стоит – подняла волну, требуя провести чистку, мол, нестабильная магия полукровок, вырождение старых традиций, восстановить первый Уклад, согласно которому право на обучение получали лишь те, кто способен был доказать чистоту крови.

– Куда ж вы денетесь, – санор Альгер открыл личное дело и поморщился. – Вижу, это не первая ваша… шутка…

– Простите?

Теперь понятна вопиющая наглость. Мальчишка и вправду уверен, что ничего-то ему не грозит.

– Год назад на вас подавали жалобу руководству школы Арфейм.

Хорошая школа.

С крепкой базой и традиционным воспитанием, которым Арфейм гордился. А санор Альгер мизинчиком постукивает по бумагам, и взгляд такой, на редкость задумчивый… уж не о том ли, что в Арфейм стоит наведаться, если не самому, то хотя бы опосредованно… Проверка?

Провокация?

Ректор поставил на второе… думать нечего, и месяца не пройдет, как в Арфейме появится милая беззащитная студенточка из простых, а дальше… дальше будет видно.

– Напомните, в чем вас обвиняли? Издевательства над одноклассницей…

Полуприкрытые глаза и выражение величайшей скуки.

На следующий год надо будет поручить проверять дела, чтобы вот такие не попадали… хотя, конечно, и перегибы будут… нет, каждый случай разбирать отдельно, но… где время взять?

Штат расширить?

Нецелесообразно. Привлечь королевскую охоту? Нюхачей? Попечительский совет взвоет, а с другой стороны, речь-то идет о будущем. Обученные маги, свято уверенные в своем праве пользоваться людьми, доставят немало проблем.

– Жалобу признали несостоятельной! – парень выпятил подбородок. – Было разбирательство и…

– И мы проверим, как оно проходило, – пообещал санор Альгер. – А теперь, молодые люди, будьте добры послушать… я не хочу говорить, что ваше поведение мерзко и аморально. Вы еще не доросли до понимания морали и, полагаю, если оставить все как есть, не дорастете…

Парни переглянулись, но опасности не ощутили.

Как же… у каждого за спиной род.