Дозоры. От Ночного до Шестого - Владимир Васильев

За собственную безопасность я в общем-то тоже не волновался. Клятву не вредить мне я с Арины не требовал, но и оснований подозревать ее в чем-то нехорошем не имел. Уж если я с Завулоном совместно работал, то с бывшей ведьмой, а нынче Светлой как-нибудь поладим.

Так что же меня тревожит?

Симпатичная стюардесса-китаянка разнесла по салону бокалы с шампанским. Арина не поскупилась на билеты в бизнес-классе – впрочем, с чего бы опытной ведьме испытывать нехватку в средствах? Арина, сидящая в соседнем кресле, свой бокал взяла, я отказался и, поколебавшись, попросил коньяк. Четырнадцать часов полета – времени хватит на все: и выпить, и протрезветь.

Утро начинало удаваться.

– Не покажешь кубок? – попросила Арина.

Я не стал ломаться, достал сумку и извлек из нее артефакт работы Эразма. Арина некоторое время держала его в руках, потом покачала головой:

– Не чувствую магии.

– Я тоже, но не все можно ощутить.

– Это верно…

Арина вылила в кубок свое шампанское, выпила. Пожала плечами. Поднесла кубок к уху, вслушалась, будто в морскую раковину.

– Пробовал, – сказал я. – И пил из нее, и слушал. Мне кажется, Эразм знал, как пробудить пророчество… но не счел нужным пояснять.

– Как ты вообще его убедил отдать эту чашу? – с любопытством спросила Арина.

– Подарок от Гесера помог. – Я рассказал ей про наш офисный бонсай, переехавший жить к Дарвину.

– Загадка на загадке. – Выслушав меня, Арина пожала плечами. – Гесер – известный хитрец, но что он придумал в этот раз – ума не приложу…

– Информация за информацию, – сказал я. – Расскажи про Иного, к которому мы летим.

– Зовут его Фан Веньян, – ответила Арина. – Собственно говоря, имен у него немало, но под этим он сейчас живет среди людей. Ему около трехсот лет. Он Светлый, но в Дозорах не состоял и не состоит.

– Ранг? – спросил я.

– Четвертый.

– Всего лишь? – поразился я.

Конечно, четвертый ранг – не пустяк. Не способность к мелким магическим фокусам, как у седьмого. Но даже слабый Иной за триста лет подтягивается от своего первоначального ранга на две-три ступени. Выходит, при инициации Фан был совсем слабаком?

– Что за снобизм? – фыркнула Арина. – Сам-то давно на четвертом ранге числился?

– Лет пятнадцать назад, – признался я. – Но меня и инициировали сразу как Иного четвертого уровня.

– А он с самого низа шел, – подтвердила мой вывод Арина. – С седьмого уровня. Терпеливо шел… В тысяча девятьсот двадцать пятом году получил он должность хранителя Императорского музея «Гугун» в Пекине. Великие Иные там не требовались, китайцы власть уважают, на сокровища никто не посягал. Даже когда случилась синьхайская революция… – Арина посмотрела на меня и сжалилась: – А было это в тысяча девятьсот одиннадцатом году, сокровища императорские особо не грабили… Жил бы себе Фан Веньян тихонько, да произошла в тысяча девятьсот тридцатом году странная история. Был у Фана друг, пророк. Слабенький – но все-таки пророк. Деталей я не знаю… может, и не просто друг он ему был… – Арина усмехнулась. – В общем, что-то такое парень напророчил, и свидетелем пророчества был только Фан. Почему-то ему пророчество не понравилось, озвучивать его людям он не захотел. И за Фаном с его приятелем явился Тигр. Они его, правда, называли не так, но по всем описаниям – это был Тигр.

Я ждал.

– Приятель погиб. А вот Фан ухитрился что-то сделать… то ли уничтожил он Тигра…

– Ну как же он его уничтожил? – удивился я. – Он в Москву приходил только что…

– А ты уверен, что Тигр – он один? – улыбнулась Арина. – В общем, что-то Фан сумел сделать. Убил, отогнал, напугал, подкупил… не знаю. Но пророчество не прозвучало, причем Фан потом сказал на допросе в Ночном Дозоре, что «скорее разрезал бы сам себя на части и скормил тигру в бэйцзинском зверинце, чем произнес бы то, что ему открылось». Когда мы все сопоставили и поняли, что слабенький китайский маг сумел отогнать Тигра, решено было выяснить детали. Не то чтобы для конкретной надобности… но знание лишним не бывает.

– Что же помешало?

– Распри, Антон. Для нас, ведьм, и мировая война, и революция были бедами почище, чем для других Иных…

– Почему?

– Мы, ведьмы, ближе к земле. К той стране, где выросли, где вошли в силу. Уже в четырнадцатом году трудно нам было собираться на Конклаве… сидеть рядом русской ведьме и немецкой, английской и австрийской… А уж после революции, когда с одной стороны СССР, с другой – все остальные… договариваться о чем-либо вообще невозможно стало. Потом я уснула, от подруг скрылась, из Конклава ушла… он и развалился сам собой, видать, вышло его время. Так и не сделали мы ничего. А жаль… Я-то стойкостью Фана не обладала, когда в пятнадцатом году моя подруга пророчила – довела все до людей.

– Но сделала все по-своему, – кивнул я.

– Да. Сумела переспорить пророчество, спасти страну. Пророчество ее стало неверным, так и затерялось среди фальшивых предсказаний. Вроде как все у меня получилось… но когда я узнала про Фана – крепко его историю запомнила. И когда снова в мир вернулась, начала искать его. Нашла.

– Что он делает на Тайване? Неужели бежал от коммунистов?

– Нет, конечно. Ему человеческая идеология безразлична, как и нам. Но он хранитель императорского музея, понимаешь? А когда китайцы, те, что не коммунисты, в тысяча девятьсот сорок восьмом году стали на Тайвань отступать – они и сокровища вывезли. И Фан с ними… а что ж ему делать? Так теперь и работает в Национальном Императорском музее «Гугун».

– Он же в Пекине.

– Нет, там просто Императорский музей «Гугун». А это Национальный.

– А он расскажет? – спросил я.

Арина пожала плечами.

– Силовое давление исключено, – на всякий случай сказал я. – Ссориться с китайскими Иными я не стану.

– Я тоже не сошла с ума, – кивнула Арина. – Только лучше говори «тайваньскими», а не «китайскими». Это вежливее и правильнее.

– Какие-то еще советы?

– Самые элементарные. Никогда не поднимай в разговоре тему двух Китаев. Хвали Тайвань, но не ругай Китай! Даже если разговор коснется этого, увильни от любых оценок. Это их внутренняя проблема, и иностранцам в нее лезть не стоит. Кстати, в материковом Китае, если занесет, следует вести себя так же.

– Понял, – сказал я.

– Воздерживайся от телесных контактов. Я не имею в виду секс, просто старайся не вторгаться во внутреннее пространство, не касаться человека при разговоре, не похлопывать по плечу, не обнимать. Это невежливо.

– Да ты хорошо подготовилась, – сказал я.

– Чем еще заняться пенсионерке? – улыбнулась Арина. – Зато можешь быть совершенно спокоен на улицах, преступность там очень низкая. И есть можешь что угодно и где угодно, из чего бы еда ни была сделана. Тайваньцы очень строго относятся к гигиене. Повар, у которого просрочена санитарная книжка или нарушены какие-то правила, садится в тюрьму на несколько лет. Вне зависимости от того, отравился кто-то его стряпней или нет.