Драконья сага. Сердце Холода - Туи Сазерленд

Над головой летели трое красно-оранжевых драконов, поднимая крыльями рябь на воде. Лёгкие волны разбивались о берег у лап Холода.

Град изогнул шею, провожая глазами полёт небесных, и в глазах его мелькнула тоска. Казалось, он готов устремиться следом за бывшими фальшивыми сородичами.

– Тебе просто нужно время, – вздохнул Холод, хотя уже и сам не очень верил. – Побудешь ещё сам собой и оклемаешься. – Он неловко опустил глаза, очищая когти от налипшей травы. – Сколько времени ты провёл в чужой чешуе?

– Не знаю, меня тогда доставили прямо к королеве, а потом… Там ещё была такая жёлто-оранжевая дракониха, и она что-то сделала со мной… погоди. – Град посмотрел на свои лапы, нахмурился. – Она была точь-в-точь как я – но не мог же я сам такое сделать с собой!

– Думаю, Пирита – просто маска, – вставила ночная. Она по-прежнему смотрела на Кинкажу и пропустила взгляд отвращения, брошенный старшим ледяным. – Не настоящая дракониха, а колдовская иллюзия. Кто-то был в этой маске сам, а потом надел на тебя – может, тот самый ночной, что служит королеве Пурпур? У неё мелькали какие-то мысли насчёт превращения драконов, но я тогда их не поняла, просто не знала, что такое бывает…

– Ваш песчаный летит назад, – перебил Град, кивая в сторону моста.

– Нашёл целительницу! – радостно объявил Вихрь, опускаясь на берег и размахивая нацарапанной на листке схемой. – Мангуст полетит вперёд и предупредит её о нас. – Он торопливо подхватил край носилок.

Холод взялся с другой стороны, убедившись, что цепочка с колдовским амулетом, привязанная к ветке, всё ещё на месте. Тайну странной магии надо раскрыть, иначе, чего доброго, брат так и останется не в себе.

Выходит, Града заколдовал тот ночной, он и есть дракомант, а неприятная вибрация исходила не от Пириты, а от заклинания. А от самого ночного? Однако Холод так и не смог припомнить, ощущал ли он что-нибудь такое во время драки на поляне.

Маленькая процессия с носилками привлекала любопытные взгляды на улицах города, но не столь часто, как ожидал Холод. Многие драконы ещё не проснулись, а остальные хлопотали по хозяйству, готовясь к новому дню. В воздухе витали ароматы горячих лепёшек и жареного мяса, а за стенами домов слышались голоса и звяканье посуды. Какой-то струнный инструмент наигрывал обрывки мелодий, приветствуя рассвет.

Здесь, на западном берегу, где прежде селились одни песчаные драконы, догадаться об этом теперь было трудно. Разномастные строения торчали тут и там, как попало, одни с палисадниками, другие просто стиснутые в ряд. Великолепные башни, достойные королевского дворца, соседствовали с глинобитными хижинами, а у фонтана с каменной статуей дракона, украшенной драгоценными камнями, лежала раздутая от жары и облепленная мухами крокодилья туша. Попалась на пути и красноватая лужа, подозрительно похожая на кровь.

– Какое странное место, – заметил Холод, – никакого порядка.

То ли дело в Ледяном королевстве, где твой ранг уже на седьмой год жизни определяет, где ты будешь жить. Даже если родители обитают во дворце, потом к центру власти можно снова приблизиться лишь тяжким трудом, достигнув выдающихся успехов.

– А ваши ледяные хижины все одинаковые? – хмыкнул Вихрь.

– Мы не живём в хижинах, – надменно бросил Холод, – во всяком случае, никто из высших.

Песчаный ухмыльнулся.

– Ах да, совсем забыл – у тебя, кажется, высокопоставленные родственники.

– Не смешно, – проронил ледяной дракончик.

– Вот именно, – сердито добавил старший брат. – Мы племянники королевы Глетчер, и это известно всем и каждому! – Он горделиво вздёрнул подбородок, бросая презрительный взгляд на попавшихся навстречу двоих песчаных.

Как ни странно, Вихрь не стал хихикать, а Град, к счастью, не заметил насмешливых искорок в его глазах.

– Значит, ваши не-хижины совсем другие? – продолжал допытываться песчаный.

– Наши города, – объяснил Холод, – очень тщательно распланированы, так что легко видно, где сосредоточена власть и богатство.

Брат одобрительно кивал, слушая его, и это радовало. Всё-таки память возвращается!

– Порядок и логика – неотъемлемая часть нашей архитектуры, – продолжал ледяной дракончик, – а здесь я замечаю один только хаос.

– А мне нравится, – вздохнул Вихрь. – Здесь пахнет свободой. Можно стать кем хочешь, а не как прикажут.

– Мне тут пахнет протухшим водяным буйволом, – принюхался Холод, с неудовольствием глядя на Луну, которая явно склонялась на сторону песчаного.

Выходит, и ей нравится жертвовать порядком ради свободы! Но разве не лучше, когда каждый знает своё место в мире?

Весело хохоча, мимо пробежала компания малышни: двое небесных, двое песчаных и земляной. Они исчезли в большом здании, стена которого была разрисована играющими и кувыркающимися драконятами.

– Вот бы Солнышку этот город показать, – восхищённо обернулась Луна. – Ну точно её мечта, один в один!

– Ну, не так уж здесь всё и гладко, – вздохнул песчаный, кивая на крупные красные буквы, намалёванные на изгороди в переулке: «Шипохвостые, убирайтесь домой!»

Чуть дальше на углу сидел земляной с перебинтованной лапой и обвисшими крыльями. Рядом на земле лежала половинка кокосовой скорлупы, в которую кто-то бросил из жалости пару сушёных кузнечиков.

– Так или иначе, идея верная! Драконы из разных племён живут вместе в мире и согласии… по большей части.

– В целом, да, – согласился Вихрь. – Солнышко знает о Мечте, хоть и не была здесь ни разу… Ага, вот мы и пришли! – Он показал на небольшой кирпичный домик с белёными стенами, крытый тростником. У двери висел зелёный флажок с аккуратной надписью: «ЦЕЛИТЕЛЬ».

Навстречу выскочил молодой симпатичный песчаный.

– Привет всем, я Мангуст! – бросил он с улыбкой, потянувшись к носилкам со стороны Холода. – Ждите здесь.

– Мы не оставим Кинкажу! – нахмурился ледяной.