Драконья сага. Сердце Холода - Туи Сазерленд

«Я победил! Град спасён, и мы скоро прилетим домой!»

Он снова глянул вперёд на драконят, тяжело поднимавшихся над последним горным хребтом, и ощутил внезапную боль в сердце.

Домой… где его друзей никто не примет, а ему самому придётся вновь стать настоящим ледяным.

* * *

Они летели без остановки до самого утра. Ледяные дракончики быстро догнали остальных, а затем умерили скорость, чтобы держаться вместе – хотя Град с недоумением взглянул на младшего брата. Через некоторое время Холод подхватил носилки вместо Луны, а она, отдохнув, сменила Вихря. Так, меняясь по очереди, летели несколько часов. Град своей помощи не предлагал, но хотя бы оставался рядом.

Наконец ночная гроза осталась позади. Солнце ещё не выглянуло из-за горных пиков за спиной, и вокруг разливался бесцветный предутренний сумрак, от которого слипались глаза. Небольшое стадо антилоп задрало в небу головы с изящно загнутыми рогами, провожая полёт драконов, и умчалось на юг, мелькая белоснежными хвостами.

– Отдохнём у реки, – показал вперёд Вихрь, – уже близко.

Холод перехватил поудобнее свою сторону носилок, превозмогая боль в затёкших лапах. Всё тело, казалось, превратилось в камень от усталости, голова кружилась.

Полноводная река Пятихвостая тянулась поперёк пути бесконечной голубовато-буро-зелёной лентой, неся свои воды по краю пустыни к южному морю. Согласно историческим свиткам, эти пограничные земли между Песчаным и Небесным королевствами были самыми спорными во всей Пиррии – драконы двух племён дрались за обладание плодородной речной поймой уже многие столетия.

Наверное, этот край принцесса Огонь в своё время и обещала небесным в обмен на поддержку своих притязаний на Песчаный трон. Интересно, подумал Холод, скоро ли новые королевы Рубин и Тёрн возобновят затянувшийся на века спор?

Во всяком случае, пока на берегах Пятихвостой царил мир. За двадцать прошедших лет поселения песчаных и небесных на разных сторонах речной дельты постепенно слились, и красно-оранжевая драконья чешуя пестрела на улицах и в небе над ними вперемешку с бледно-жёлтой. На широком мосту из белого камня, соединявшем берега, тянулись в ряд лавки и навесы, в которых с утра до вечера кипела торговля.

Об этом и многом другом регулярно докладывали разведчики в тронном зале Ледяного дворца. Королева Глетчер и её двор пристально следили за хрупким миром между соседями, которые, объединившись, могли попробовать захватить новые земли и на севере.

Холод слушал доклады, но своими глазами видел растущий город лишь издалека. Теперь, глядя сверху, он вдруг понял, что там песчаный и собирается остановиться, а вовсе не где-нибудь в укромной рощице на берегу.

– Погоди, – окликнул его ледяной дракончик. Вихрь тут же подскочил, подхватывая носилки, и он с облегчением тряхнул лапами, разгоняя кровь. – Куда ты? Нам бы лучше спрятаться.

Он показал на юг, где за пальмовыми рощами начинались болота и зелень была гуще. Вести Града в толпу чужаков как-то не хотелось.

– Мечта – самое лучшее для нас укрытие, – возразил песчаный. – Там теперь сотни драконов из всех племён. Растворимся среди них, никто не отыщет, да и Пурпур не сунется – улицы патрулируют солдаты королевы Рубин. И потом, где ещё мы найдём целителя для Кинкажу?

Как всегда, тысяча мудрых доводов, и не поспоришь! Холод со вздохом кивнул, глядя на бледную застывшую мордочку маленькой радужной.

– Город называется Мечта? – удивилась Луна. Голосе её звучал устало и напряжённо, но когда Холод потянулся к носилкам, ночная отмахнулась: – Нет, отдохни ещё, я пока справляюсь.

– Когда посёлки объединились лет семь назад, ни один не хотел принимать чужое название, – объяснил Вихрь. – Думали, спорили, одни предлагали Мирный, другие Единство, а потом проголосовали и выбрали Мечту.

– Ну и правильно, – кивнула Луна, – мечта о мире и единстве когда ещё сбудется, для этого надо всем очень-очень стараться.

– Ты знаешь здесь кого-нибудь? – повернулся Холод к Вихрю.

– Да почти всех, – хмыкнул песчаный, – наших то есть. Когда Тёрн стала королевой, валили толпой – присмотреться, подходит ли… А что смотреть, она же у нас просто чудо! Отсюда тоже прилетали – найдём друзей, не волнуйся. Главное, найти тех, кто сможет помочь.

Они опустили носилки с раненой на речном островке. Солнце уже поднялось над горами, заливая жарким золотом равнину с пальмовыми рощами. Бегемот, который нежился в тёплом прибрежном иле, поднял голову с безнадёжным видом, будто говорил: «Ешьте меня, я знал, что это когда-нибудь случится», но когда усталые драконята равнодушно отвернулись, с громким плеском ушёл под воду, явно гордясь своим непревзойдённым искусством маскировки.

Луна сразу принялась растирать Кинкажу лапы, стараясь их согреть.

– Я скоро вернусь, – бросил Вихрь и полетел к мосту, где торговцы уже разворачивали ковры и выставляли подносы с едой, над которой поднимался ароматный пар. Ледяной дракончик наблюдал, как он ходит между лотками, беседуя с хозяевами и покупателями.

– Как странно, – вдруг заговорил Град, – все из разных племён, а ведут себя, как будто жить вместе – это нормально… Ну а ваша тёплая компания совсем в голове не укладывается.

Младший ледяной поднял глаза на брата – хоть и не так высоко, как в прежние времена. Град совсем не вырос, с тех пор как попал к Пурпур. Не прибавилось ни шрамов, ни морщин – никаких признаков сурового обращения тюремщиков. Хотя понятно: все эти годы он провёл в чужой чешуе.

– Ты что-нибудь помнишь о своём плене? – спросил Холод.

Старший брат покачал головой.

– Я был не пленником, а верным солдатом королевы – всю… нет, то есть думал, что всю жизнь, а на самом деле… Все воспоминания о детстве у небесных… они будто растаяли. Теперь я думаю, что вылупился из яйца ледяным драконом.

– Так и есть, – кивнул Холод. – Мы же родные братья, и зовут тебя Град. Ты всегда был ледяным!

– И всё же… – Старший дракончик передёрнул крыльями. – Я точно знаю, что воевал за королеву Пурпур! Служил ей, обожал её, почитал… Убивал за неё ледяных! – Он поёжился, сжимая когти. – Неужели во сне? А может, я всё ещё небесная, и мне только кажется, что был ледяным? – Вытянув длинные зазубренные когти, он снова сжал их и в страхе зажмурился.

Сердце у Холода раскалывалось на части при виде страданий брата. Внешне Град совсем не изменился, но где его прежняя гордость, уверенность в себе? Потерянный, несчастный, охваченный чувством вины перед сородичами, которых убивал по приказу вражеской королевы! Любые страшные пытки, которые Холод воображал все два года – ничто перед этим.

– А ну-ка, соберись! – строго прошипел он, шлёпая брата хвостом. Может, если вести себя, как их родители, суровые и требовательные, память ледяного быстрее восстановится? – Ты мой брат, понял? Ледяной дракон! Злым колдовством тебя на время превратили в небесную, но теперь ты вернул себе прежний облик. Забудь про Пириту, будь собой!