Драконья сага. Сердце Холода - Туи Сазерленд

Холод подумал о последних словах брата, которые запомнил на всю жизнь. Правда ли Град считает его никчёмным, а если так, то что скажет, когда он прилетит на выручку?

Луна вдруг резко махнула крыльями и зависла в воздухе. Вихрь с Холодом тоже остановились, глядя на неё из туч. Сердце ледяного дракончика стучало так громко, что его, казалось, было слышно даже в Ледяном дворце.

Он окинул взглядом полосу каменистого склона со скалистыми уступами, понимавшуюся к пику. Отсюда можно было наблюдать за всей долиной. Вдали на берегу озера чуть заметно мерцал огонёк почти угасшего костра, но силуэты спящих Кинкажу и Пириты терялись в тени древесных крон. Должно быть, Пурпур разглядела драконят ещё днём, когда они пересекали открытые пространства. Догадалась, кто такой ледяной, вот и явилась во сне.

Ночная махнула, подзывая к себе, и все трое нырнули к земле, укрываясь за узким уступом от взглядов с высокого скалистого гребня.

– Она где-то здесь, – прошептала Луна, – и с ней кто-то ещё.

– Град? – Ледяной дракончик сжал когти, еле сдерживая вспышку волнения, от которой закололо чешую.

– Не похоже, – покачала головой ночная. – В его разуме нет такого кристального блеска, как у ледяных… хотя что-то знакомое чувствуется. А мысли прочитать не могу, гудит что-то, мешает – будто стена.

– Небесный камень? – прищурился Вихрь.

– Чуточку похоже, но не так. – Луна снова покачала головой. – Может, потому что далеко, не знаю. Они там, у самой вершины… – Она вдруг покачала когтем, призывая к тишине. Холод нетерпеливо ждал, сжимая челюсти. – Они спорят, – нарушила она долгое молчание. – Пурпур бесится, мысли так и скачут. Думаю, можно подкрасться – не заметит.

– Показывай куда, – шепнул песчаный.

Ночная бесшумно скользнула на уступ и поползла вверх по склону, почти сразу растворившись в тёмном густом кустарнике. Холод поспешил следом, изо всех сил стараясь не шуметь, хотя лапы его тряслись от волнения.

На середине подъёма стали слышны голоса:

– Ненавижу их, снобов узколобых! – сплюнула небесная. Её голос трудно было с чьим-нибудь перепутать. – А этот ещё хуже своей сестрицы! Даже упрашивать об отсрочке не стал – да что там, он и не собирался никого убивать! Наглая ледяная морда!

– А нельзя было убедить его по-другому? – вкрадчиво поинтересовался другой голос. – Ты умеешь быть очень… убедительной.

– Да ну, дохлый номер! – презрительно рыкнула Пурпур. – Отвечал через губу, строил из себя героя, словно я преступница, а он явился вершить суд! Прошу прощения, но это меня изуродовала подлая шпионка, потом заточила в башню союзница, а собственная телохранительница шантажировала, пока моя же дочь захватывала мой трон! Чьё королевство теперь в лапах самозванки, которой никогда не хватило бы духу вызвать меня на честный поединок? Чья жизнь разбита вдребезги гнусной бандой проклятых драконят? – Прежде чем неизвестный успел ответить, она шумно перевела дух и продолжала буйствовать: – Моя, моя жизнь разбита! Я тут жертва, а не кто-то другой! Герой требуется, чтобы помочь мне! Мне! Где все мои защитники, где эта армия преданных кретинов?

– Ну… зато у тебя остался я, – пробормотал собеседник с явной неохотой.

– Ты не в счёт, – фыркнула бывшая королева. – Странный ты какой-то и подозрительный.

– Вот как? – оскорблённо хмыкнул он. – Казалось бы, мои таланты уже немало пригодились…

– Будь ты настоящим дракомантом, другое дело, – перебила она, – а эти твои жалкие хитрости не помогут вернуть трон!

Дракомант? Холод озадаченно нахмурился. А как же Пирита – выходит, их у Пурпур целых двое?

Драконята подползли уже так близко, что впереди различался отблеск пламени, хлещущего из ноздрей небесной. Она в бешенстве вышагивала взад-вперёд по уступу, залитому лунным сиянием, в то время как неизвестный дракон прятался в тени скалы.

Ночная потянула Холода за собой, и все трое скорчились в кустах среди огромных валунов. Луна старательно укрыла ледяного с песчаным своими чёрными крыльями. Казалось, после купания в студёном океане плечи укутал жаркий медвежий мех.

– Ты вольна прогнать меня, когда захочешь, – сухо произнёс неизвестный, – только сначала заплати, что осталась должна.

Королева Пурпур глухо зарычала.

– Ну что же мне делать, что? На что мне ледяной заложник, если никто не желает когтем шевельнуть, чтобы его спасти? Разве я многого прошу? Всего лишь помочь с небольшой местью, плёвое же дело!

– Возможно, требуется другой подход, – холодно заметил неизвестный.

Королева величественно изогнула шею.

– Возможно, мне всё-таки придётся убить его. В конце концов, я это обещала уже раз десять. Будут знать, как мне отказывать. Казнь ледяного послужит им уроком! А может, и нет – ведь никто, никто даже не почесался, чтобы выполнить одну-единственную маленькую просьбу! Три луны! – Она замолчала, окутанная дымом, что поднимался из ноздрей.

– Так что, – сухо осведомился собеседник, – будешь убивать или нет?

Пурпур сердито пнула камень, валявшийся на уступе, и проследила, как он катится вниз по склону. Холод затаил дыхание, теснее прижимаясь к Луне. Ночная вцепилась когтями в кустарник и вытянула шею, закрыв глаза и вслушиваясь в мысли королевы.

– Буду! – решила Пурпур. – Приведи ко мне Пириту!