Драконья сага. Сердце Холода - Туи Сазерленд

К вечеру тучи расчистились, и небо впереди озарилось красно-оранжевым пламенем заката. Драконы замедлили полёт и спустились кругами к заснеженному вечнозелёному лесу у подножия гигантского белого утёса, Отворачиваясь от колких сосновых игл, Холод протиснулся сквозь густые ветви и приземлился перед утёсом. Пронзительный запах хвои щекотал ноздри, а снежная корка хрустела под когтями, как высохший пергамент, напоминая о заклинании Пириты, спрятанном в мешочке с небесным камнем на щиколотке.

Посреди белой стены, оскалившись острыми, словно драконьи клыки, сосульками, темнел вход в пещеру. На стенах, полу и потолке, насколько было видно снаружи, блестела толстая ледяная корка, а дальше царила полная тьма. Холод тронул лунный шар у себя над плечом, убеждаясь, что тот на месте и действует.

– Принцы Холод и Град! – начала королева и, по своему обыкновению, сразу перешла к делу: – Ваша задача – пройти Алмазные пещеры насквозь, отыскать оледеневшую дракониху у речного ущелья и коснуться её копьём… – Она взяла у стражника два блестящих копья с алмазными наконечниками и раздала братьям. – Тот, кто потом вернётся, займёт первое место в Первом круге, а другой… С ним мы заранее прощаемся.

«Хм… как-то подозрительно легко… аж страх пробирает», – фыркнул в голове у Холода голос песчаного дракончика.

Шагнув вперёд, Нарвал наклонил к сыновьям свою длинную морду, окидывая их придирчивым взглядом.

– Помните о главном! – прошипел он. – Быть сильным, смотреть в оба и бить первым!

– Не посрамите нашу семью! – добавила Тундра.

Взгляд Нарвала на миг задержался на младшем сыне.

– Что ж, счастливого пути! – кивнул большой дракон. – Надеюсь, тот, кто не вернётся, примет своё поражение с честью.

«Ну спасибо, – усмехнулся про себя Холод, сам удивляясь своему легкомыслию, – всегда мечтал о счастливом поражении».

Наверное, надо было что-нибудь ответить, но Град уже развернулся и двинулся к пещере. Холод обвёл взглядом смотревших вслед ледяных. Неужели он в последний раз видит родителей, королеву… небо над головой? Неужели тогда в Мечте он попрощался с Луной навсегда?

Поняв, что сказать ему нечего, дракончик молча повернулся и последовал за старшим братом в ледяной туннель.

* * *

Судя по старой карте, найденной Холодом в библиотеке, Алмазные пещеры представляли собой гигантский подземный лабиринт с одним-единственным входом-выходом. Лёд здесь окружал со всех сторон, играя бело-голубыми бликами в сиянии лунных шаров. Местами рога Холода царапали потолок, а кое-где приходилось цепляться за стену когтями, пробираясь по узким уступам над бездонными тёмными трещинами, где невозможно было даже развернуть крылья.

Град то и дело оборачивался, словно проверял, не пошёл ли младший другим путём. Судя по хмурому взгляду, он бы не возражал, но Холоду нисколько не хотелось блуждать в одиночку, гадая, не выполнено ли уже задание. Лучше уж держаться вместе и знать наверняка.

Так они брели час за часом, то ли петляя и кружась на месте, то ли опускаясь по спирали в глубины льда. Холод уже начал подозревать, что замороженной драконихи нет вовсе, когда очередной тесный коридор вдруг закончился и впереди открылся широкий тёмный провал, на дне которого еле слышно журчала вода.

Приподняв лунный шар повыше, чтобы осмотреть стены и потолок, дракончик застыл от неожиданности.

Подземный зал был буквально полон замороженных драконов! Десятки фигур, покрытых льдом от рогов до когтей, сверкали по обеим сторонам расщелины, хотя больше их всё-таки стояло на противоположной стороне. На морде ближайшего дракона застыло почти весёлое выражение, будто он вот-вот собирался выйти обратно в коридор. Другие смотрели с ужасом, прикрываясь лапами или расправляя крылья, чтобы взлететь, а некоторые – даже с яростью, явно оледенев в разгар драки.

Если не считать провала, других выходов, кроме как в туннель, отсюда не было. В полупрозрачных ледяных стенах мерцали, вздуваясь и опадая, причудливые голубоватые пузыри. Казалось, вся пещера живая и дышит.

Которая же из ледяных статуй та самая? Кого тыкать копьём?

Старший брат тоже изумлённо застыл, глядя на ледяные фигуры, будто сам был одной из них.

У самого входа высилась сверкающая груда ледяных обломков. Холод поднёс к ней лунный шар… И в страхе отшатнулся – изо льда торчал обломок драконьей лапы! Очевидно, кто-то из несчастных оледенел прямо на лету, а потом обрушился на пол и раскололся вдребезги… А может, это тот, кто превратил его в лёд, на всякий случай решил довести дело до конца.

Холод передёрнулся, звякнув ледяными шипами на хвосте, и тут, словно по сигналу, Град рванулся вперёд, взлетел над пропастью и устремился к фигуре крупнее других, что стояла с распростёртыми крыльями и вытянутыми вперёд когтями. Опустившись рядом, он размахнулся и ударил копьём. Всё произошло почти мгновенно. Когда Холод подоспел на помощь, брат уже принял защитную стойку, готовясь отразить копьём ответный удар.

Внутри ледяной фигуры послышался треск, и лёд стал отваливаться кусок за куском, падая со стуком на пол.

Дракониха оживает, понял Холод. Чего и следовало ожидать. Одного из атакующих она убьёт, а другой убьёт её – и выйдет отсюда победителем… Если обоих не заморозят, подумал он вдруг, вспомнив про остальные фигуры. Должно быть, они и есть проигравшие! Неужели ему самому предстоит вечно торчать ледяной статуей в стылой тёмной пещере?

Он пригляделся и вдруг осознал, что огромная дракониха вовсе не состоит из льда целиком. Отпадает ледяная корка, а под ней виднеется настоящая чешуя… чёрная, как безлунная ночь!

Дракониха оказалась ночной.

Она сложила крылья и потянулась, стряхивая с себя остатки льда. На чёрной чешуе остались лишь две серебристых полоски металла на задних лапах – кандалы? Однако никакой цепи от них не тянулось. Дракониха с шипением повернулась, окидывая взглядом пещеру, а затем злобно уставилась на принцев.

– Отлично, – прохрипела она, – снова ледяные, и снова с копьями.

– Я должен убить тебя! – объявил Град, надменно выпрямившись.

– Все вы должны, – сухо усмехнулась она. – Может, всё-таки сначала представимся?

Братья озадаченно переглянулись. Стоит ли вступать в беседу с замороженной во льду невольницей?

– Я Холод, а он Град, мы братья, – решился Холод после неловкой паузы.

– Братья? – подняла брови ночная. – Прискорбно, прискорбно… Ну что ж, добро пожаловать в мою уютную тюрьму. Меня зовут Люта.

Холод невольно отшатнулся, вытаращив глаза.

Люта?

Та самая, что похитила у ледяного племени принца Арктика, последнего дракоманта?

Мать Мракокрада?