Дозоры. От Ночного до Шестого - Владимир Васильев

– Сумеешь Красную Армию поднять? – задорно выкрикнула Арина.

Зря она это сделала – Светлана будто окаменела. И процедила сквозь зубы:

– У меня дед воевал. Пугать вздумала…

Что она сделала – я не понял. Я бы использовал Серый Молебен, но она обошлась чем-то из высших, недоступных мне разрядов магии. Зомби рассыпались пылью.

А Светлана и Арина безмолвно уставились друг на друга.

Шутки кончились.

Волшебница и ведьма сошлись в прямом противоборстве Силы.

Пользуясь короткой передышкой, собирался с силами и я. Если вдруг Светлана дрогнет – я ударю…

Дрогнула Арина.

Вначале с нее сорвало платье. Наверное, на мужчину это могло бы подействовать деморализующе.

Потом ведьма стала стремительно стареть. Роскошные черные волосы обратились в жалкий седой клок. Втянулись груди, ссохлись руки и ноги. Не то Гингема из детской сказки, не то Гагула из взрослой.

И никаких красочных эффектов.

– Имя! – крикнула Светлана.

Арина колебалась недолго.

Беззубый рот шевельнулся и прошамкал:

– Арина… я в твоей власти, чародейка…

Только тут Светлана расслабилась – и будто поникла. Обойдя смирившуюся Арину, я взял жену под руку.

– Ничего… я держусь. – Светлана улыбнулась. – Получилось.

Старуха – язык не поворачивался называть ее Ариной – печально смотрела на нас.

– Позволишь ей принять прежний вид? – спросил я.

– Что, прежняя была симпатичнее? – Светлана даже попыталась пошутить.

– Она от старости умрет в любой миг, – сказал я. – Ей же двести с лишним…

– Вот и пусть дохнет… – пробормотала Светлана. Исподлобья посмотрела на Арину. – Ведьма! Я позволяю тебе стать моложе!

Тело Арины стремительно распрямилось, налилось жизнью. Ведьма жадно глотнула воздух. Посмотрела на меня и сказала:

– Спасибо, чароплёт…

– Выходим, – приказала Светлана. – И без глупостей… даю тебе лишь право выйти из сумрака!

Сейчас вся сила ведьмы – та, что не исчезла вместе с сорванной одеждой и амулетами, – была под полным контролем Светланы. Образно говоря, она держала руку на рубильнике.

– Чароплёт… – не отрывая от меня взгляда, сказала Арина. – Вначале сними Щиты с дочки. У нее под ногами – граната с выдернутой чекой. Вот-вот взорвется.

Светлана вскрикнула.

Я бросился к радужному шару. Ударил, пробивая Сферу Отрицания. Под ней было еще два Щита – я сорвал их грубо, работая на одной лишь энергии.

Со второго слоя ничего не было видно.

Найдя свою тень, я вывалился на первый слой. Здесь было чисто, никаких следов синего мха – бушевавшая битва выжгла его начисто.

И почти сразу я увидел древнюю «лимонку», лежащую под ногой Надюшки. Арина положила ее, ныряя в сумрак. Подстраховалась, стерва…

Чека была вырвана. Где-то внутри гранаты томительно медленно горел запал, а в человеческом мире уже прошло три-четыре секунды…

Радиус поражения – двести метров.

Если бы она взорвалась внутри Щитов, от Надюшки осталась бы только кровавая пыль…

Я нагнулся, подхватывая гранату. Очень трудно работать с предметами реального мира, находясь в сумраке. Хорошо хоть, у гранаты был четкий сумеречный двойник – такой же ребристый, подернутый грязью и ржой…

Выбросить?

Нельзя.

В человеческом мире она далеко не улетит. Заберу в сумрак – тут же взорвется.

Я не нашел ничего лучшего, чем рассечь гранату напополам – будто выковыривая косточку из авокадо. И еще на несколько кусочков… выискивая среди железа и взрывчатки тлеющую трубочку замедлителя. Призрачное Лезвие, клинок чистой Силы, шинковало гранату, будто спелый помидор.

Наконец я его нашел – крошечный огонек, уже подползший к запалу. Затушил – пальцами.

И вывалился в человеческий мир. Потный, едва стоящий на трясущихся ногах, мотающий рукой. Обожженные пальцы ныли.

– Мужикам только дай в железяках поковыряться, – язвительно сказала Арина, появившаяся вслед за мной. – Закрыл бы ее в Щит, пусть взрывается! Или морозом кинул, пусть застынет до завтра…

– Папка, научи меня так прятаться, – сказала Надюшка как ни в чем не бывало. Увидела Арину – и громко возмутилась: – Тетя, ты дура? Голой нельзя ходить!

– Я тебе сколько раз говорила, не смей так разговаривать со взрослыми! – воскликнула Светлана. И тут же, схватив Надюшку на руки, принялась ее целовать.

Сумасшедший дом какой-то…

Еще бы тещу сюда, пусть выскажется…

Я сел на край траншеи. Хотелось курить. Еще хотелось выпить. И поесть. И поспать. Или хотя бы закурить.

– Больше не буду, – привычно пробормотала Надя. – А волчок заболел!

Только сейчас я вспомнил про оборотней. Обернулся.

Волк лежал и слабо сучил лапами. Вокруг метались волчата.

– Уж извини, чароплёт, – сказала Арина. – Я твоей мертвечиной в оборотня кинула. Времени не было разбираться.

Я посмотрел на Светлану. Танатос – это вовсе не обязательно верная смерть. Заклятие еще можно снять.

– Я пустая… – тихо сказала Светлана. – Я все выложила.

– Хотите – спасу паскудника, – предложила Арина. – Мне не трудно.

Мы переглянулись.

– Почему ты сказала про гранату? – спросил я.

– Какая мне польза, если дитё умрет? – равнодушно ответила Арина.

– Она будет Великой Светлой, – сказала Светлана. – Самой Великой!

– Ну и пускай будет. – Арина улыбнулась. – Может, вспомнит тетю Арину, с которой о травках и цветочках говорила… Не бойтесь, Темной ее никто не сделает. Не простой это ребеночек, тут без магии не обошлось… Что с волчарой делать?

– Спаси его, – просто сказала Светлана.

Арина кивнула. А мне вдруг бросила:

– Там, в окопе, сумка стоит… в ней курево есть и еда. Я этот схрон давно приготовила.

С Игорем ведьма возилась минут десять. Вначале отогнала рычащих волчат: те отбежали в сторонку, попробовали там перекинуться в детей, не сумели и залегли в кустах. Потом принялась что-то нашептывать, поминутно срывая то одну, то другую травку. Прикрикнула на волчат – те разбежались в стороны и вернулись с какими-то веточками и корешками в зубах.

Мы со Светланой смотрели друг на друга – и ни о чем не говорили. И так все было понятно. Я докурил вторую сигарету, смял в руках третью и достал из черной матерчатой сумки плитку шоколада. Кроме курева, шоколада и пачки английских фунтов – предусмотрительна ведьма! – в сумке ничего не было.