Придон - Юрий Никитин

Она ответила глухо, в колени, не поднимая головы:

– Придон, что бы тебя ни вело, это не любовь. Ты этогоеще не понял?

Он вскрикнул, дрожа всем телом:

– Не любовь?.. Если женщину не любишь, за нее невыйдешь даже на поединок!.. Зачем, убить же могут! Я же прошел полмира, ясражал дивов, я падал в пропасти, я спорил с богами, я убивал драконов… итолько для того, чтобы заслужить право смотреть на тебя! А когда мне и в этомбыло отказано, я двинул в бой всю Артанию!.. Так что же, какое истинное имямоему безумию?

Она начала медленно поднимать голову, и в этот момент вдверь настойчиво постучали. Раздраженный, он гаркнул люто:

– Ну что там еще?

Дверь отворилась, вошел, к его удивлению, Вяземайт. В белом,в руке посох, который Придон видел в руке Вяземайта не больше дюжины раз, бровисдвинуты над переносицей, глаза втянулись в пещеры, взгляд не поймать. Придонощутил нарастающее раздражение, оглянулся на Итанию. Она уже смотрела на неговнимательно и печально, тоже похудела, в глазах боль и страдание.

– Ну что еще? – повторил он нетерпеливо.

Вяземайт коротко поклонился.

– Великий тцар, – сказал он ровным голосом. –Совет военачальников просит тебя почтить присутствием наш сбор.

Придон поморщился:

– Что за сбор?

– Важный сбор, – ответил Вяземайт, он старался невстречаться с Придоном взглядом. – Надо решить, что дальше.

Придон пожал плечами:

– А ничего! Разве что двинуть войска на Славию… так мыс ней давно не ссорились! Да и незачем пока.

Вяземайт покачал головой:

– Нет, великий тцар. Надо решать, что с нашим войском.Скоро осень, а дальше наступит, если ты еще не забыл в этих роскошных покоях,зима. Самые мудрые требуют возвращения.

Придон вспыхнул, жар бросился в лицо. Вяземайт отступил,когда Придон выпрямился, словно вспомнив, что он – тцар, а не тотмальчишка, которого Вяземайт и Аснерд тогда взяли в Куявию. Он обернулся,бросил Итании:

– Я скоро вернусь! И мы сегодня же все решим.

Вяземайт бросил на Итанию взгляд, исполненный легкогонеудовольствия. Всего лишь неудовольствия, но она прочла в нем много. Как и то,что Придон вряд ли скоро вернется.

Придон на ходу бросил стражам:

– Быстро оседлать моего коня!

Вяземайт сказал быстро:

– Не стоит. Мы собрались здесь, через два зала. ГдеТулей принимал почетных гостей. Не таких, как мы.

– Что случилось? – удивился Придон. – Всегдаизбегали дворцов, вам-де сладок дым костров и запах конских каштанов…

Вяземайт нахмурился, бросил коротко, но в его голосе Придонуловил грозное предостережение:

– Говоришь, как куяв.

– Но все же?

– Увидишь, – ответил Вяземайт мрачно, –поймешь.

* * *

Он переступил порог и остановился в замешательстве. Горятвсе светильники, артане любят яркий свет не меньше Тулея, сумрак сгущаетсятолько под высокими сводами, а весь зал полон плечистых мужчин, все с оружием,все с суровыми лицами военачальников. Никогда еще не видел столькоблистательных полководцев Артании в одном месте.

Вокруг большого стола сидят во главе с Аснердом Плеск,Белозерц, Щецин, Волин, Ральсвик, Меклен, Прий, Канивец, Шульган, Норник,Краснотал Темная Туча, Бачило и еще с десяток виднейших полководцев,военачальников, глав крупнейших родов и племен Артании, которые привели с собойнадежные войска.

Мало того, в зал внесли еще три длинных стола, за нимиразместились многие военачальники, которых Придон знал только в лицо, анекоторых не знал вовсе: привели свои отряды только-только, наслышавшись вАртании о его великих победах.

Аснерд поднялся при виде Придона, быстро встали и другие,воздух колыхнулся от сдержанного «Слава!». Все сели, Придон опустился в креслорядом с Аснердом, подумал раздраженно, что здесь у всех сиденья на одномуровне, а вот на троне он сидел бы повыше. Ужаснулся, что его заботит такаямелочь, что вообще подумал о таком, к лицу прилила краска, и почти половинупропустил из краткого вступления Аснерда.

– …и потому полагаю, – закончил Аснердтвердо, – что нам пора возвращаться.

Придон вздрогнул, повторил неверяще:

– Возвращаться? Я не ослышался? Ты сказал,возвращаться?

– Мы выполнили все, – сказал Аснерд твердо, –что было нами задумано.

Придон задохнулся, будто получил удар комлем дерева всолнечное сплетение. В глазах на миг потемнело, он перевел дыхание. Щецин,который первым предложил ему себя и своих сыновей, добавил осторожно:

– Да, Придон! Мы можем смело смотреть в глаза всемвстречным в Артании. Это самое важное. У нас и наших детей спины всегда будутпрямыми и плечи развернутыми при слове «Куявия».

А Ральсвик добавил:

– А ты увезешь величайшее из сокровищ. И все страны и народыбудут знать, что Итания, из-за которой вспыхнула война, у нас.

Придон стиснул челюсти до ломоты в висках. Они началиговорить один за другим, выкладывая доводы, бахвалясь победой, все такие жеотважные и удалые, как и пришли… Но почему они остались прежними, будто с ниминичего не произошло?

Он перевел дыхание, опустил ладони на столешницу и сказалкак можно спокойнее, но пламя рвалось из него при каждом слове, а голос звенел,как труба, зовущая в бой:

– Мы совершили больше, чем рассчитывали! Да, мы всегорели страстью разгромить эту подлую страну, но, если честно, рассчитывали,что удастся? Нет, полагали, что захватим пару городов, пусть даже десяток,пограбим, вытрясем из Тулея богатый выкуп и – с песнями в свои родныестепи!.. Но мы – разгромили, разгромили! Мы захватили все богатствакрупнейшей державы, все ее земли! Да что там земли, все куявы – нашадобыча! И что – уходить?

Аснерд кивнул. Лицо отвердело, глаза втянулись в каменныепещеры, поблескивали оттуда сухим слюдяным посверком.

– Уходить, – сказал он громыхающее. –Уходить, захвате с собой все золото, все самоцветы, все драгоценности. Я бы ещевыломал городские врата Куябы… или парадные двери в покой Тулея. Пусть нашипотомки в Артании дивятся нашим подвигам и возносят нас, вот таких отважных и…ха-ха!.. Красиных.

На двух-трех лицах проступили неуверенные улыбки. Придон недвинул бровью, темные глаза наливались бешенством. Он наклонил голову, глядя навоеводу исподлобья.

– И мы, – сказал он громовым шепотом, –удовольствуемся такой малостью?..

– Разве это малость?

– Мы можем больше, – отрезал Придон. – Покаеще все то, что мы сделали, – великолепный набег, небывалый набег!.. Нострана считается захваченной, если победитель продержится в ней полгода! Развене так?