Придон - Юрий Никитин

Он вскричал в великом горе и гневе:

– Какой?

– Не знаю, – ответила она честно. – Но тебене дали совершить грех. Преступление. Сейчас ты ослеплен, но потом бы сам себязагрыз… У тебя есть время опомниться.

– Нет, – отрезал он. – Я обезумел, Блестка. Яраспоряжусь, чтобы тебе приготовили… нет, не коня, а повозку. Не спорь! Яотправлю с тобой подарки. Для тебя, для Лалешки и ее детей, для нашего Ютлана.И дам сотню героев. А сам сразу же пойду искать Итанию. И даже если придетсяперевернуть всю Куявию и заглянуть во все мышиные норки, я это сделаю!

– Несчастный, – произнесла она со вздохом. Всталана цыпочки, поцеловала его в лоб. – Хотя кто знает пути богов? Может быть,самый счастливый.

Сотня героев с грохотом промчалась на горячих конях иостановилась перед добротным богатым домом. Придон спрыгнул на землю, поводьяподхватил Огнивец, а он быстрыми шагами взбежал по ступенькам. Артанин, чтостоял на страже у входной двери, коротко отсалютовал копьем.

Придон сам толкнул дверь, дальше мелькнуло бледное, перекошенноеот ужаса лицо старого слуги. Возникли женские тени, исчезли с легкимииспуганными криками.

Деревянными шагами он пересек большое помещение со стульямии креслами вдоль стен, за единственной дверью напротив слышались женскиеголоса. Толкнул створку, с порога окинул взглядом небольшую комнату со скромноймебелью.

Женщина с черным платком на пышных пепельных волосах сиделау колыбели. Младенец гулил и улыбался ей беззубым ртом. По ту сторону стояламолоденькая девушка в простом платьице. При виде Придона она тихоньковскрикнула.

Придон неотрывно смотрел на женщину. Она подняла на негопокрасневшие от слез глаза. Теперь лицо ее было бледным, осунувшимся.

Он медленно приблизился к ней, опустился на колени.

– Ты помнишь меня? Я – Придон, – сказалон. – Убийца своего брата и твоего мужа, я занимаю его трон не по праву.Вот мой острый нож!.. Вонзи его мне в шею. Твое сердце хоть немного утешится.

Она опустила взор на длинный нож. Артанин наклонил голову кней, обнажив беззащитно затылок и шею. А лезвие кинжала длинное и острое, какбритва.

Ее пальцы коснулись рукояти, холод металла приятно ожегладонь. Молоденькая девушка побледнела и прижала ладонь ко рту, когда вдоваобеими руками подняла нож и коснулась лезвием шеи артанского воина. Он нешелохнулся, оставался на коленях с покорно склоненной головой.

Острый кончик прорезал кожу, выступила и вздулась алойжемчужиной крупная капля крови. Руки задрожали, женщина в бессилии отбросилакинжал. Он без звука упал на ковер. Ее безжизненный голос прозвучал как дуновениесухого воздуха в мертвой листве:

– Я не могу тебя судить… Не могу даже винить. Так уж…случилось.

Плечи Придона задрожали. Он прижался лицом к ее коленям,обхватил руками и заплакал горько, безутешно. Крупное тело вздрагивало,содрогалось. Служанка, белая как полотно, в страхе и изнеможении прижаласьспиной к стене.

Вдова долго смотрела на голову, что вжималась в ее колени,наконец тонкие пальцы коснулись черных как смоль волос. Такие же были у ееСкилла.

Ребенок, оставленный без внимания, протестующее закряхтел.Женщина повернулась, Придон поднял голову, лицо даже не с мокрыми дорожками, асплошь мокрое и красное, глаза отыскали служанку.

– Где старший сын?

Она вздрогнула, бросила беспомощный взгляд на хозяйку. Танаклонила голову.

– Приведи Трояна.

Девушка исчезла, как привидение. Женщина перепеленаламладенца, дверь приоткрылась, служанка вошла, придерживая впереди себя мальчикапяти лет.

Придон, не поднимаясь, повернулся и протянул к нему руки.Мальчишка оглядел его исподлобья, потом подбежал и обхватил его доверчиво зашею. Придон снова ощутил ком в горле, в глазах защипало, слезы хлынули горячие,но уже не жгучие, слезы освобождения.

– Пойдем, – сказал он, – я тебе кое-чтопокажу!

Он поднялся, держа его на руках. Женщина смотрелавопросительно, слезы стояли в ее больших прекрасных глазах. Он не мог говорить,рыдания душили, только кивком пригласил идти следом, сам двинулся, как слепой,обратно через дом.

Воины встретили боевым кличем, но голоса тут же умолкли, уПридона на руках мальчишка, лицо бледное и решительное, как перед жестокимсражением.

– Артане! – сказал Придон громко. Голос уже невздрагивал, перед ним – мужчины, и голос стал сильный и звенящий, какбоевая труба, зовущая на схватку. – Артане!.. Вы – лучшие моивоеначальники! В вашем лице я говорю со всей Артанией. На руках у меня –сын Скилла, тцара Артании. Сын Скилла, мой племянник… и наследник артанскогопрестола.

Он опустил мальчишку на каменные плиты. За спиной Придонапоявились встревоженные мать и служанка, а затем все увидели, как сам Придонопустился на одно колено перед мальчишкой, взял крохотную руку в огромнуюладонь и прикоснулся губами к его пальчикам.

– Я, Придон, нынешний тцар Артании, – сказал онгромовым голосом, – приношу присягу верности Трояну, сыну Скилла инаследнику престола. Мои дети, братья и сестры также принесут присягу верностибудущему правителю Артании и всего Троетцарствия!

Женщина испуганно вскрикнула:

– Нет!.. Только не это!

Придон поднялся, голос прогремел над затихшим городом:

– Он, сын артанского тцара и куявской женщины знатногопроисхождения, рожден, чтобы править обеими странами!.. Впрочем, он сам решит,как ему править, как распорядиться своей мощью!.. Прости, но вам лучше покинутьэтот город, как бы он ни был хорош. Троян здесь не будет в безопасности, а нашаАрса – город артанских правителей. Когда Троян взойдет там на трон. Ктознает… возможно, это случится очень скоро.