Придон - Юрий Никитин

За последние пять лет Тулей дал втянуть себя в двебесполезных войны со Славней, к тому же затеял строительство огромногопортового города в удобном заливе, защищенном высокими скалистыми берегами отбурь и штормовых волн. Пришлось насыпать высокий мол из огромных глыб, ихвозили издали, народ роптал, налоги почти удвоились, а потом настроиликораблей, нагрузили товарами, первая же буря утопила весь флот.

Тулей, стремясь восстановить все заново, велел поднятьналоги, корабли настроили снова, но на этот раз их перехватили вантийскиепираты. В третий раз Тулей приказал создать хороший флот боевых кораблей,набрать и обучить умелых моряков-воинов, чтобы сопровождали торговые караваны.Это добавило новые налоги, на что города ответили уже не ропотом, а гневнымивыступлениями беричей и богатых горожан. Их поддержала беднота, городапереставали платить подати вообще.

По совету Щажарда разгневанный Тулей велел непокорнымгородам собрать для нужд армии по телеге золота, по три телеги серебра и подесяти тысяч коров с каждого города, а также прислать для службы при дворцесыновей самых знатных беров. Это сочли как требование предоставить заложников,волнение охватило целые провинции. И в это время стали поступать сведения, чтоартане уже собирают на своем берегу реки огромную конную армию.

Город Сарынь, что расположился на берегу моря и потому, вотсутствие башен колдунов, был очень уязвим, всегда страшился артан, но сейчасартане показались меньшим злом, чем жадность и вымогательство Тулея. ВообщеСарынь когда-то соперничал с Куябой, он был намного древнее, богаче, нопостоянные набеги ослабили его, а Куяба, новый город, расположенный под защитойдвух черных башен, разрастался, богател, пока туда не переехали властелиныстраны со всей роскошью, присущей стольному граду. С той поры Сарынь осталсялишь бывшей столицей, что дряхлела, сокращалась в размерах, ибо опустевшие домана окраинах никто не заселял, они медленно разрушались, а молодые и сильныестарались покинуть этот город, как уже обреченный богами на гибель.

Но все равно город все еще был богат, силен, и сейчас, когдапришла весть, что артане обещают даже не входить в город, а их дань непревышает дани Тулею, восторг охватил жителей. На улицах и площадях былиигрища, праздники, пляски и состязания певцов. Уж Куябу артане точно непощадят, ее возьмут и разграбят, и тогда Сарынь снова станет главным городом, ккоторому стянутся все остальные города и земли!

Правитель Сарыни, мудрый и осторожный, каким надлежит быть вэтом много повидавшем дряхлеющем городе, был доволен, что нашествие артанотвлечет Тулея от необходимости посылать карательные войска, но ему ненравилась радость, охватившая горожан. Сборщиков подати с позором выгнали загородские ворота, а кое-кого и втихую утопили в выгребных ямах, молодежь доставалаотцовское оружие, порой изрядно поржавевшее, заново наводили блеск, точили доостроты бритв, надевали родительские доспехи и гордо расхаживали по улицам, сголовы до ног обвешанные оружием.

Снова заговорили о полном отделении, но верховный бер ВерхнейКуявии колебался, выжидал, на чью чашу весов качнется победа. Когда артаненаконец-то вторглись и пошли захватывать один город за другим с непонятнойлегкостью, он послал сообщить Придону, что признает его власть, просит принятьприсягу в верности и просит только о восстановлении старых привилегий древнегогорода Сарыни, бывшей столицы этой страны.

Те стада, что приготовили уже на уплату в Куябу, правительСарыни поспешил отправить навстречу наступающим войскам Придона. Он необманулся в ожиданиях: Придон подтвердил все древние свободы города, а налогназначил вдвое меньший, чем брал Тулей. Сказать по правде, он вообще готов былотказаться от всех налогов, его сжигало видение проклятой Куябы, которую оноднажды спас от Янкерда. Это ее нужно взять и разрушить, это в Куябедрагоценнейшая жемчужина из всех жемчужин, это ради нее все, а налоги,интриги – мелочи, но Аснерд настоял, что слишком много свобод тоже плохо:куявы сочтут, что их опасаются, и возгордятся, начнут строить препятствия…

Лишь два города, достаточно важных, не пожелали вступить впереговоры. Плотен и Резаньск, богатые и прекрасно выстроенные, оба окружилисебя высокой стеной из толстых глыб, что привозили издали, оба выкопали рвы изаполнили их водой. Правда, вода давно высохла, а рвы почти занесло песком, ностены оставались высокими, несокрушимыми, а богатство городов обеспечивало имсодержание хорошо обученных гарнизонов.

Оба города, как и Сарынь, когда-то были самостоятельнымигородами, потом им пришлось признать объединение земель под железной рукойжестокого Тараса, древнего правителя этих земель, принести ему присягу, а когдаглавенство перешло к Куябе, так же спокойно признали ее власть. Куяба всякийраз подписывала договор, что в Плотске и Резаньске свое правление, Куявия неназначает своих наместников, не требует уплаты налогов, а взамен эти городасоблюдают законы Куявии и не дают убежища сбежавшим из Куябы преступникам. Этовполне устраивало как плотчан, так и резаньчан, потому ответили таким резкимотказом на требование артан открыть ворота.

Придон в нетерпении стремился дальше, но и оставлять двагорода за спиной – рискованно. Пусть даже там нет войск, но не оставишь жездесь охрану, сюда могут стягиваться по одному-два человека отчаянные головы, апотом, когда наберется хотя бы тысяча, ударят в спину…

Он сам выехал к воротам Плотска и потребовал сдачи. Вподтверждение, что настроен серьезно, с обоза в виду стен начали сниматьвеликое множество катапульт. Придон прокричал, что как только выстрелит хотя быодна катапульта, то разговоры о сдаче прекращаются: город отнынеприговаривается к уничтожению.

Катапульты устанавливали, заряжали, возле каждой выложилигруду тяжелых камней, и наконец над воротами взвился белый платок, отвориласьдверца, появился человек, в руке тоже белый платок, которым размахивал надголовой.

Придон пустил коня навстречу, Аснерд сказал настороженно:

– Что-то больно рыло колдунье. Вяземайт, езжай следом!

– Я сам, – ответил Придон.

– Вяземайт, – повторил Аснерд резче, – езжайрядом. Мы не можем потерять вождя. Самого дурака не жалко, но враги решат, чтомы что-то потеряли, обрадуются.

Вяземайт вспрыгнул на коня, догнал и поехал рядом, необращая внимания на насупившегося Придона. Человек остановился, все еще впределах досягаемости стрел с крепостной стены, но Придон на такие мелочивнимания не обращал, внимательно рассматривал высланного для переговоров.