ДНК – не приговор - Стивен Хэйне

Какие психологические последствия повлечет появление «дизайнерских детей»? Генная инженерия может представлять собой обходной путь для евгеники^[547]. Но в этом случае она несет с собой иной набор проблем по сравнению со старым. Одним из самых тревожных аспектов евгеники ХХ в. было сопутствовавшее ей принуждение, так как в вопросе о том, кому позволено размножаться, слово государства считалось решающим. Напротив, у евгеники XХI в. совершенно другая проблема – огромное количество вариантов. Если можно выбирать практически любые качества своего ребенка, то как понять, что пора остановиться? Следует ли добавить менее тревожный характер? Станет ли жизнь вашей дочери лучше, если у нее будут голубые глаза? Что, если вашего ребенка не возьмут в баскетбольную команду, если не добавить ему немного быстрых мышечных волокон? Я подозреваю, что будущие родители, принимающие такие решения, могут пройти через нечто подобное тому, с чем столкнулись мы с женой при перестройке дома. Первоначально мы планировали просто сменить напольное покрытие на одном этаже. Но подрядчик каким-то образом убедил нас разобрать первый этаж до основания, снести стены, сделать новые дверные проемы и поменять все, что только можно. В конечном счете мы получили уютное жилое пространство, где можно было сидеть и с грустью размышлять о том, сумеем ли мы когда-нибудь закрыть грандиозный кредит, который взяли на осуществление этого плана. Но когда мы только начинали ремонт, дополнительная стоимость каждого нового улучшения казалась все ниже и ниже по сравнению с общим бюджетом, и становилось все легче на них соглашаться. Как тут не потратить несколько лишних сотен долларов на проточный водонагреватель? Если человек иногда теряет контроль даже при виде всех возможных опций для усовершенствования дома, то как сохранить самообладание, видя возможности для улучшения жизни своего ребенка?

Есть персональные качества, которые сделают своего обладателя особенно уязвимым перед дилеммами, вызванными созданием «дизайнерских малышей». Психологи определяют некоторых людей как «максимальщиков», потому что те постоянно ищут лучший вариант. Для «максимальщиков» характеристики «хорошо» всегда недостаточно. Они продолжают изыскания, пока не обнаружат лучшее из возможного. «Максимальщики» во всем стремятся достичь наивысших стандартов. Они долго щелкают пультом в надежде найти лучшее телешоу. Меняют партнеров в попытках встретить свой идеал. Их практически парализует слишком длинное меню в ресторане. Противоположность «максимальщикам» – «достаточники». Они заинтересованы лишь в том, чтобы отыскать нечто, соответствующее их уровню приемлемости. «Достаточники» обычно прекращают свои изыскания довольно быстро, как только найдут то, что покажется вполне хорошим. Они не тратят время на мысли о возможных лучших вариантах^[548].

Выгода «максимальщиков» – в более качественных последствиях их решений. У вас, возможно, есть друг-«максимальщик». Он каким-то образом нашел изумительную квартиру, очень выгодно приобрел отличный подержанный автомобиль или может показать, где продают лучшую в городе шаурму. Но у прекрасных результатов, к которым приходят «максимальщики», есть своя психологическая цена. Ведь проблема погони за совершенством в том, что его невозможно достичь. Ирония заключается в том, что хоть «максимальщики» и принимают решения, приводящие к объективно лучшим последствиям, чем у «достаточников», они гораздо менее довольны своим выбором. Такие люди также обычно меньше удовлетворены своей жизнью и чаще впадают в депрессию. В частности, «максимальщики» больше склонны сожалеть о своих решениях. У них остается навязчивое ощущение, что, несмотря на все их старания, лучший вариант все же упущен^[549].

Возможность генетически сконструировать своего ребенка закончится психологической катастрофой для людей, обладающих чертами «максимальщика». Допустим, ваша цель как родителя – совершенство, и в ваших руках потенциально бесконечное число вариантов по генетическому моделированию будущего ребенка. Как впоследствии избежать неминуемого чувства сожаления, наблюдая за развитием малыша? Что, если ваш ребенок не окажется гением? А если он будет страдать психическим расстройством или выглядеть не как супермодель, которую вы воображали? Глядя ему в глаза за стеклами очков, как вы избежите сожалений о том, что не заплатили больше за гарантию отсутствия у него генов близорукости? Или что, если ваши попытки увеличить его рост дадут непредусмотренный побочный эффект, ставящий его под угрозу возникновения рака костей? Люди часто испытывают раскаяние покупателя после крупных приобретений, сомневаясь, действительно ли они сделали правильный выбор. Сложно представить ситуацию, вызывающую больше сожалений, чем выбор лучших генов для своего ребенка. В отличие от других приобретений, гены, если они не подойдут, не вернуть. С другой стороны, вообразите реакцию вашего сконструированного ребенка. У детей и так не возникает проблем с тем, чтобы найти причины для обиды на родителей. Что, если они к тому же смогут обвинять мать и отца в их генетических решениях? «Зачем вы сделали мне кудрявые волосы?»? «Почему вы не сконструировали меня таким же высоким, как другие ребята?»? «Что, если я не хочу становиться ученым, хотя вы меня для этого смоделировали?»? А сколько детей будут страдать от ощущения, что они не способны соответствовать высоким ожиданиям родителей, выбравших гены для их успеха?

Нам следует также беспокоиться о том, какие наборы качеств люди в конечном счете будут выбирать для своих детей. Что, если в итоге мы все наделим их одинаковыми чертами и утонем в генетической однородности, создав мир, наполненный уинклвоссами? Или будем конструировать детей определенных типов, например творческого, спортивного, научного и так далее? Возможно, в генной инженерии людей мы воссоздадим то, что селекционеры сделали с собаками, получив набор разных пород с ярко выраженными чертами. И что человечество может потерять, если увлечется определенными генетическими типажами или будет стараться избегать других? Общеизвестно, что многие творческие и гениальные люди страдали от тех или иных психических расстройств, таких как депрессия Эрнеста Хемингуэя, аутизм Исаака Ньютона, биполярное расстройство Джексона Поллока или шизофрения Джона Нэша^[550]. Пропадут ли из-за наших попыток моделировать детей психические заболевания, которые породили некоторые из величайших человеческих творений? И что, если мы постараемся избавиться от проблемных генов вроде MAOA – «гена воина»? Как мы отметили в главе 7, этот ген высокоплейотропный. То есть он также отвечает за длинный список других черт, многие из которых желательны. Поэтому любые попытки сократить его частоту в популяции, скорее всего, приведут к множеству незапланированных побочных эффектов.