ДНК – не приговор - Стивен Хэйне

Любопытно, что предоставляется столь богатая и детальная информация о доноре спермы. Особенно если учитывать, что по правилам большинства компаний, включая California Cryobank, вы гарантированно никогда не вступите в любые реальные взаимоотношения с этим человеком. В развернутой рекламе донора выражается эссенциалистская логика, лежащая в основе этой индустрии. За 24 страницами подробного описания скрывается тайное обещание, что все характеристики вашего донора в итоге могут быть обнаружены свернувшимися в ДНК, замороженными в крошечной пробирке и приготовленными для продажи. От любого ребенка, зачатого от сперматозоида донора 14289, могут ожидать доброты к бездомным, способностей к науке, увлечения экстремальными видами спорта. Даже особых предпочтений в одежде (стиль бизнес-кэжуал) и любви к острому перцу.

Идея продавать сперму особо выдающихся доноров появилась в Калифорнии в 1980 году, когда основали «Репозиторий зародышевого выбора». СМИ сразу же окрестили его «Банком спермы нобелевских лауреатов» по причине недвусмысленных евгенических целей его основателя Роберта Грэма. Ученый хотел «стимулировать подъем человечества на следующий уровень развития»^[523]. В итоге хранилище не помогло появиться на свет ни одному ребенку от обладателей Нобелевской премии. Образцы трех таких доноров были, по-видимому, стерильными. К тому же оказалось, что будущие родители не так уж сильно заинтересованы в генетическом материале лауреатов в любом случае. Тем не менее широко афишируемой целью компании было предоставление спермы от наиболее одаренных и генетически подходящих доноров. В своем захватывающем исследовании работы репозитория «Фабрика гениев»^[524] Дэвид Плоц отметил, что самый популярный донор банка под кодовым именем Фуксия был совсем не похож на стереотипного обладателя Нобелевской премии. Скорее, этот человек был разносторонним, «не чудаком и не ботаном». Он обладал высоким IQ, завоевал олимпийское золото и писал книги. Донор Фуксия сдавал сперму в 1980-е годы. Пытаясь провести параллель с XXI в., я думаю о близнецах Уинклвоссах, Кэмероне и Тайлере. Уинклвоссы, предположительно, первыми выдвинули идею Facebook. Они высокие, привлекательные мультимиллионеры. Вдобавок близнецы – олимпийские чемпионы, окончившие Гарвард. Если Уинклвоссы когда-нибудь станут донорами спермы, то наверняка сорвут большой куш. Ведь они в точности соответствуют запросам большинства женщин, которые ищут донора. Когда клиентки просматривают длинные каталоги с описаниями доноров спермы, то обращают куда больше внимания на здоровье кандидата (в том числе на историю болезней его семьи), его привлекательность, рост и разные способности (такие, как интеллект или талант к музыке), чем при поиске партнера для романтических отношений. И наоборот, когда женщины выбирают возлюбленного, то скорее оценивают черты его характера (например, доброту, честность и заботливость)^[525].

Желание заполучить самые лучшие гены также проявляется, когда люди выбирают донора яйцеклеток. Хотя Американское общество репродуктивной медицины рекомендует не платить таким донорам больше 10 тыс. долларов (за чрезмерное награждение человек склонен больше рисковать) за трудоемкую, не очень приятную и потенциально опасную процедуру донации яйцеклеток^[526], эту рекомендацию часто игнорируют. В газетах лучших университетов помещают объявления о поиске квалифицированных доноров, предлагая до 100 тыс. долларов компенсации^[527]. К примеру, в 2006 году в Harvard Crimson появилось объявление о поиске симпатичной, спортивной девушки моложе 29 лет, со средним баллом выше 3,5 и с баллами вступительного теста свыше 1400^[528]. В среднем каждые сто дополнительных баллов за вступительные испытания у абитуриентов университета повышают оплату донору яйцеклеток на 2350 долларов^[529].

Такая нацеленность на доноров с высокими желательными характеристиками не должна чересчур удивлять. Если бы вы искали анонимного донора, то на какие характеристики обращали бы внимание? Но донорский рынок делает поиск хороших генов для вашего ребенка гораздо более откровенным. Ведь вы переходите от сложной задачи завоевания подходящего партнера к сравнительно простой цели обнаружения подходящего генетического донора. Договор с ним позволяет перехитрить «гипотезу соответствия», потому что благодаря этому способу «десяток» хватает на всех. Но хотя на первый взгляд от этого все выигрывают, на самом деле банки доноров могут иметь отрицательные последствия для общества. «Гипотеза соответствия» гарантирует высокое разнообразие генофонда в популяции. Если можно выбирать черты доноров спермы и яйцеклеток, то это может привести к гомогенизации генного пула. Ведь покупатели будут фокусироваться на донорах с довольно ограниченным набором желательных качеств. Кроме того, если для всех станет нормой получать ребенка от успешных людей-доноров, то решившие родить детей естественным способом со своим всего лишь «средним» партнером могут подвергаться дискриминации. Вероятно, общество сочтет, что они уклоняются от своей обязанности по производству «правильных» детей.