ДНК – не приговор - Стивен Хэйне

Люди любят заниматься сексом, и большинство предпочитает это делать с представителями определенного гендера. Но, казалось бы, простой вопрос о том, с кем мы желаем вступать в связь, остается противоречивым с точки зрения политики. Многих, особенно сторонников консервативной социальной политики, беспокоит идея гомосексуальных отношений. Такие связи, по их мнению, тягостны и глубоко грешны. Злость и отвращение этих людей могут быть настолько сильными, что вопрос геев и лесбиянок неизменно заставляет их участвовать в политической жизни. Так, в 2004 году^[206] в США тема однополых браков использовалась для того, чтобы мотивировать сторонников консервативной социальной политики выйти из дома и проголосовать на выборах. Две непрекращающиеся войны, значительные изменения в налоговой политике и приватизация соцобеспечения не послужили достаточными причинами. То ли дело вопрос о правах представителей ЛГБТ, заставивший этих людей рвануть в кабинки для голосования. По некоторым оценкам, Джорджа Буша не избрали бы на второй срок, если бы во время выборов не ставился вопрос об однополых браках в штате Огайо^[207]. Конечно, гомофобия остается распространенной не только в США. В. В. Путин вызвал негодование международного сообщества, когда способствовал законодательному запрету «гей-пропаганды» перед Олимпийскими играми в Сочи в 2014 году. Помимо этого, в Африке и на Ближнем Востоке по-прежнему существуют страны, где вступление в связь с человеком своего пола наказывается смертной казнью. Почему же эти аспекты личной жизни других так заботят социальных консерваторов?

Наше отношение к людям нетрадиционной ориентации во многом коренится в наших представлениях о ее причинах. Чем сильнее люди верят во врожденный характер гомосексуальности, тем более они толерантны к ней^[208]. Например, чем больше вы согласны с утверждением «является ли мужчина гомосексуалом или гетеросексуалом, можно почти точно определить уже в детстве», тем с меньшей вероятностью поддержите высказывание «я считаю мужскую гомосексуальность отвратительной»^[209]. Неудивительно, что те, кто наиболее оскорблен существованием геев, например консервативные христианские фундаменталисты, как правило, думают, что причины влечения к своему полу не биологические. С их точки зрения, гомосексуальность – это выбор самого человека. Многие социальные консерваторы – активные противники ЛГБТ-движения, поскольку они считают гетеросексуальность естественной, соответствующей Божественному замыслу. Следовательно, гомосексуальность – явление, идущее против природы. А значит, если следовать ошибочному ходу рассуждений о натуральном как хорошем, влечение к своему полу противоречит морали. По этой логике человек может стать гомосексуалом, только если сам добровольно решит вступить на этот порочный путь, как и любой преступник. Впрочем, как отмечает социальный психолог Джесси Беринг, этот аргумент работает только в отношении бисексуалов^[210]. Если кого-то привлекают люди только своего пола, о каком «выборе» может идти речь? В отсутствие влечения и желания о каких предпочтениях можно говорить?

Хотя, конечно, многие люди не считают сексуальную ориентацию качеством, которое они сами для себя избрали. Они представляют ее ключевой частью своей сущности, отражающейся на том, кто они есть и кем они всегда были. Например, Лэнс Басс, бывший солист американской группы ’N Sync, начинает автобиографию следующей фразой: «Я знал, что отличаюсь от других, с пяти лет. Я испытывал то, что можно назвать «невинными влюбленностями в мальчиков»»^[211]. Этот способ объяснения влечения к представителям своего пола встречается повсеместно, особенно среди геев. Многие гомосексуальные мужчины считают свою сексуальную ориентацию неизменной. Полагают, что она всегда была глубокой и фундаментальной частью их личности, коренящейся в их природе. Они разделяют эту сущность с остальными гомосексуалами, и эта общая первооснова отличает их от гетеросексуалов.

Несмотря на то что геи часто думают, что их ориентация коренится в их сущности и что они всегда были такими, подобный взгляд реже встречается среди лесбиянок. Как правило, женщины более «гибкие» по части сексуальности, нежели мужчины^[212]. Например, и геи, и мужчины-натуралы с меньшей вероятностью, чем лесбиянки и женщины с традиционной ориентацией, будут описывать свои сексуальные предпочтения как осознанный выбор^[213]. Геи с большей вероятностью «рождаются такими», чем лесбиянки. По этой причине большинство исследований причин гомосексуальности проводилось с участием мужчин.

Итак, если степень гомофобии связана с представлениями о причинах сексуальной ориентации, можно ли уменьшить неприятие геев путем изменения взглядов на происхождение гомосексуальности? Если самой распространенной станет биологическая теория возникновения влечения к своему полу, уйдут ли эти предрассудки в прошлое?