ДНК – не приговор - Стивен Хэйне

Ритуал исполнялся бессчетное количество раз за период более тысячи лет, но обстоятельства каждый раз ему сопутствовали разные. Твердой рукой моэль^[245] сделал точный разрез, удалил крайнюю плоть и завершил ритуал обрезания. Это происходило в квартире ребе Баруха Оберландера над синагогой на востоке Будапешта. Именно это обрезание особенным делал тот, чья крайняя плоть находилась под скальпелем. Чанад Сегеди, 31-летний отец двоих детей, бывший член Европейского парламента, недавно решил стать ортодоксальным евреем. Сегеди сейчас изучает иврит, каждую пятницу ходит в синагогу и ест кошерную пищу. Он принял новое имя Давид и изо всех сил старается следовать 613 заповедям, которые регулируют жизнь благочестивых евреев. До настоящего времени ему удалось соответствовать примерно 80 из этих правил. «Я пытаюсь, – говорит политик, – но это не происходит в одночасье»^[246].

Для Сегеди трудности в том, чтобы приспособиться к жизни ортодоксального еврея, вполне простительны. Зачастую ему приходится учиться тому, что большинство уже знает. В конце концов, в парламент Чанада избрали от ультраправой и антисемитской венгерской партии Йоббик в 2009 году. Причем он не просто состоял в этой организации, а занимал пост вице-президента. Сегеди был также одним из основателей Венгерской гвардии – военизированной организации, запрещенной в настоящий момент. Ее члены носили черную униформу, чтобы вызвать ассоциацию с венгерской фашистской партией времен Второй мировой войны. На свое первое заседание Европарламента политик тоже надел униформу. Незадолго до описываемых событий вышла его книга «Я верю в воскресение Венгрии», 316 страниц которой изобиловали антисемитскими речами и заметками. Но из-за новообретенной еврейской идентичности Сегеди попросил книжные магазины вернуть несколько тысяч экземпляров этого издания. Потом свалил их в бочку, облил бензином и поджег. «Так я смог очистить свое прошлое и положить конец этой эпохе. На обложке опубликовали мою фотографию. Было очень странно смотреть на свое горящее лицо»^[247].

Нечасто можно стать свидетелем такой драматической смены позиции, как эта. Вероятно, нечто исключительно важное произошло в жизни Сегеди, чтобы он претерпел столь колоссальную трансформацию. И действительно, в недавнем прошлом такое событие имело место: Сегеди узнал, что он является носителем еврейских генов.

То, что взрослый человек, одержимый антисемитскими конспирологическими теориями и воспитанный своими биологическими родителями, мог не знать о своих еврейских корнях, многое говорит о жестоких притеснениях евреев и об отношении к ним, которое до сих пор преобладает в большей части Восточной Европы. Бабушка Сегеди по матери Магдолна Клейн пережила Освенцим. Но вплоть до своей смерти в 2014 году женщина боялась повторения холокоста. Она и ее муж, который тоже прошел через концлагерь, решили не рассказывать дочери, матери Сегеди, о своем прошлом. Магдолна носила одежду с длинным рукавом даже летом, чтобы скрыть номер заключенного, вытатуированный на ее руке. В 2010 году в руки политического соперника Сегеди Золтана Амбруша таинственным образом попало свидетельство о рождении его бабушки. Амбруш показал конкуренту копию этого документа. Уверенный в том, что все это ложь, Сегеди не стал ничего делать. Но в Рождество 2011 года он затронул эту тему в разговоре с бабушкой. И был шокирован, когда Магдолна подтвердила, что воспитывалась у приемных родителей – евреев. Очевидно, это стало удручающей новостью для Сегеди. Тем не менее он рассказывал: «Я успокоился, потому что это всего лишь приемные родители – они мне не кровные родственники»^[248]. Но на следующую Пасху политик снова увидел бабушку и выудил из нее больше информации. Выяснилось, что приемный отец Магдолны был братом ее родной матери, и когда та умерла, мужчина взял девочку к себе. Это значило, что бабушка Чанада, как и он сам, происходила из еврейской семьи.

Сначала Сегеди пытался сохранить все в тайне, но в июне 2012 года, как раз во время кампании по его переизбранию, сайт консерваторов опубликовал свидетельства о рождении его бабушки и дедушки. К тому же у партии Йоббик оказалась неофициальная видеозапись, на которой Чанад пытается подкупить Амбруша, чтобы тот сохранил его еврейское происхождение в тайне. Взятка должна была послужить поводом, чтобы заставить Сегеди выйти из партии. Но он все равно выиграл выборы и сохранил место в парламенте. Спустя неделю после выхода из партии Йоббик Чанад обратился к ребе Шломо Кёвешу и начал свой ускоренный путь к ортодоксальному иудаизму. «Я такой же венгр, как и раньше. Но я расширил собственную идентичность, добавив к ней принадлежность к еврейскому народу», – сказал Сегеди^[249].