ДНК – не приговор - Стивен Хэйне

Что происходит, когда люди размышляют о том, что гены по-разному распределены по всему миру? Социальный психолог Йоханнес Келлер изучил этот вопрос на примере немецких студентов. Им предлагалось прочитать одно из двух эссе^[293]. Первая статья описывала научную теорию распределения генов по миру, очень похожую на то, что я рассказывал ранее в этой главе. То есть студенты читали о том, как определенные гены неоднородно распространены по всему миру, и о том, что можно использовать новые технологии в области генетики, чтобы проследить происхождение всех людей из всех уголков земного шара. Вторая группа студентов читала контрольный материал о совершенно не связанных с этой темой вопросах. Сразу по прочтении эссе студентам задавали несколько вопросов на тему дискуссионных политических моментов в расширении Европейского Союза. Их просили обозначить свои чувства относительно жителей нескольких западноевропейских стран (таких, как Франция, Германия и Италия) и нескольких восточноевропейских стран (например, Болгарии, Польши и Турции). Затем Келлер сравнил, насколько тепло студенты относились к разным странам в зависимости от того, прочитали они только что эссе о географическом распространении генов или контрольную статью. И что он обнаружил? Студенты, которые ознакомились с материалом о том, как гены разнятся по всему миру, были настроены значительно более негативно по отношению к восточным европейцам, нежели те, кто читал контрольное эссе. Казалось, что эссе подчеркивает: если гены различаются по всему миру, то выходцы из Восточной Европы действительно отличаются от жителей Западной Европы на некоем фундаментальном уровне. И когда эту мысль подбрасывали на первый план в умы немецких студентов, они начинали выказывать еще большую предубежденность относительно жителей Восточной Европы.

Эти открытия хорошо согласуются с тем, как психологи традиционно трактуют предрассудки. Мы склонны понимать другие группы, представляя, что есть некая таинственная сущность, которая делает этих людей такими. Один из первых исследователей предрассудков Гордон Олпорт утверждал в 1954 году, что сущности являются ключевыми понятиями в изучении того, почему люди чувствуют предубеждение. Он описывал это так: «В каждом еврее есть врожденное “еврейство”. “Душа Востока”, “негритянская кровь”, “теория превосходства арийской расы” Гитлера, “особый американский гений”, “логичный француз”, “страстный латиноамериканец” – все эти фразы отражают веру в сущности. Загадочная мана (к добру или на беду) вселяется в группу, и все ее члены к этой силе приобщаются»^[294]. Гены служат идеальной заменой общей маны или сущности. Когда мы о них размышляем, то становимся более предубежденными.

Например, мы с учениками Бенджамином Ченгом и Керметом Римом дали большой выборке американцев несколько разных опросников. Некоторые из них были нацелены на то, чтобы узнать, насколько сильно люди верят в определяющую роль генов в жизненных достижениях. Например, у людей спрашивали, насколько они согласны с такими утверждениями, как «Особое поведение индивида невозможно изменить, если оно имеет под собой генетическую базу»^[295]. Респонденты также заполняли другие опросники. Их цель – оценить, насколько участники подвержены разным проявлениям расистского мышления. Например, один из таких опросников должен был показать, верят ли респонденты в то, что некоторые группы заслуживают меньшего, чем другие. В нем содержались пункты вроде «Некоторые люди просто хуже других»^[296]. Другой опрос был направлен на выявление чувств участников по поводу расизма против чернокожих в США. В него включались пункты вроде «За последние несколько лет чернокожие получили больше экономических выгод, чем заслуживают»^[297]. Еще один опрос был направлен на выяснение того, считают ли люди, что те, кто оспаривал статус-кво, должны быть наказаны. Он включал утверждения типа «В чем наша страна в действительности нуждается, так это не в усилении “гражданских прав”, а в изрядной порции суровых закона и порядка»^[298]. Для всех опросов, исследовавших предрассудки и нетолерантность относительно аутгруппы («них»), выявилась общая закономерность. Чем больше люди воспринимали гены как сущности, тем более негативно смотрели на членов аутгруппы и на тех, кто выступал против статус-кво (по крайней мере, если те сами не являлись афроамериканцами)^[299]. Восприятие генов в качестве основополагающих базовых единиц и расистские взгляды, кажется, идут рука об руку^[300].