Христианство и страх - Оскар Пфистер

От владычества Божия неотделима личность Иисуса, которая в борьбе против страха сама создает наиболее сильное оружие. Он обладает силой, источающей любовь, как ни один другой представитель мировой истории. Он не мрачный аскет, а естественно и внутренне свободно любящий человек, содержательно воплощающий любовь. Он любит всех людей и помогает им, любит все творение: цветы, животных, детей, презираемых и даже врагов, за которых он молится на кресте. Он любит Бога с полной самоотверженностью и абсолютным послушанием даже тогда, когда кажется, что все рушится и его дело будет уничтожено. Его безграничная, помогающая, служащая, постоянно направленная на осуществление справедливости и высшей радости, свободы, блага, божественной святости любовь является содержанием его жизни, высочайшим свершением и безграничным страданием. Понимать Его – значит любить Его.

Иисус борется против страха и замещает его свободой и полнотой жизни с помощью своей проповеди Благой Вести, возвещения спасения, заверения в прощающей милости Божией, открытия блаженной перспективы вечности. Труждающихся и обремененных он укрепляет с особенной любовью, и это так, даже если он не произносил слов в Мф. 11:28, как предполагает Бультман^[242], и даже если эти слова Ему приписываются, как считают Файне^[243], Отто^[244] и иные.

Иисус соединяет пророчества и терапию. По мнению Отто, в этом и есть разница между Иисусом и Иоанном: первый – «харизматик-евангелист и экзорцист»^[245]. Исцеления больных даже уверяют в том, что Царствие Божие уже здесь, ведь над демонами одержана победа!^[246] Некоторые евангельские высказывания говорят в пользу такого восприятия. Но нельзя забывать, что и среди фарисеев долго были экзорцисты, которым удавалось исцелять, и Иисус об этом знал (Мф. 12:27). Конечно, в исцелениях Он не пользовался магическими формулами, в отличие от иудейских психотерапевтов^[247]. Он также достиг, что видно по большему числу приходящих, во многих, если не во всех случаях, большего успеха в исцелениях, чем они. Я считаю, что это осознание божественного призвания к проповеди нового учения о спасении в гораздо большей степени определило осознание Иисусом своей призванности, чем изгнания бесов. В этом предположении меня укрепляет отношение Иисуса к Его терапевтическим неудачам, которые, при понимании Отто, могли бы угрожать вере в присутствие Царствия Божьего. Об этом говорится у Мф. 12:45, где речь идет о злом духе, который возвращается с семью другими демонами в свое бывшее жилище, и страдания такого человека будут еще хуже, чем прежде. Это ничуть не колеблет веру Иисуса, то есть у нее явно наличествуют более твердые опоры.

С научной точки зрения большинство исцелений, совершенных Иисусом, представляют собой различные методы психотерапии. К. Л. Шмидт считает, что в Мк. 2:1–12 и Мк. 3:1–5 нужно говорить о «применяемом для невротиков и истериков непреодолимом авторитарном внушении»^[248]. Однако это относится только к последнему месту и только если предположить, что рассказ Марка передает все наиболее важные детали произошедшего, что очень сомнительно. В первом месте исцеление расслабленного четко описывается как связь аналитических действий и внушения. Аналитическими являются следующие моменты^[249]: Иисус не занимается напрямую симптомами паралича, как обычный «авторитарный» терапевт, а доходит до причины и устраняет ее. Однако причина болезни при психоневрозах, к которым относится истерия, заключается в нравственном и религиозном конфликте, духовное преодоление которого не удается. Соответственно, Иисус сначала произносит слова, которые вроде бы не имеют ничего общего с исцелением: «Чадо! Прощаются тебе грехи твои» (Мк. 2:5)^[250]. Странным образом аналитическое понимание соответствующей причины невроза Иисусом касается и другой области, только в метафизическом, а не психолого-неврологическом варианте. Бессознательное означает чуждое сознанию, однако духовные силы (мотивы) порождают по современным представлениям психоневрозы с их физическими и психическими симптомами и тем выполняют функцию самобичевания; в том числе и демоны, которые, согласно обусловленному временем пониманию Иисуса, являются причиной симптома, представляют собой такие силы, однако они не только чужды «Я», но и вообще не относятся к личности больного, они живут вне ее. Таким образом, важна обращенная навстречу страдающим доброта, которая не только с любовью использует обращение «сын», но и (Мф. 9:2) утешает. Аналитическое душепопечительство также высоко ценит «позитивный перенос». – Мы точно не знаем, насколько широко Иисус принимал исповеди. Благодаря истории Закхея (Лк. 19:8) и притче о блудном сыне у нас есть намеки, которые также могут показать обращение Иисуса с больными. Слишком долгих, интимных бесед мы не должны ждать уже потому, что исцеления происходили перед всем народом.