Лунный жаворонок - Шеннон Мессенджер

Софи глубоко вздохнула, стараясь убедить себя, что не тонет – аквариумные стены кабинета Алдена всегда навевали на нее такое ощущение. Она крепко прижала к груди сумку.

Алден, сидящий за заваленным бумагами столом, откашлялся.

– О чем ты хотела поговорить, Софи?

Она открыла рот. Но не произнесла ни звука.

– Это из-за решения Грейди и Эдалин? – тихо спросил он.

Софи покачала головой и сглотнула, приказав голосу работать:

– Нет… хотя я за них волнуюсь. После вашего визита они стали странно себя вести.

Алден отвел взгляд.

– Они тебе не рассказали?

– О пожарах? Нет. Но и не надо – я знаю, их сотни. Я знаю, что они рядом с людьми. И я знаю, что вы подозреваете «Черного лебедя». Так что не надо мне говорить, что волноваться не о чем. Я знаю, что что-то происходит.

– Скоро ситуация будет под контролем. Люди потушат пожары, и все вернется в норму, – он говорил уверенно, но по его взгляду Софи видела, что он сам в это не верит.

Она выдернула ресницу, понимая, что следующие ее слова все изменят.

– Не вернется, если это Вечное пламя.

Не успела она даже вздрогнуть, как Алден оказался на ногах и схватил ее за плечи, вынуждая посмотреть на него.

– Где ты услышала это название?!

Она забыла, как говорить. Порывшись в сумке, она вытащила книгу по пирокинетике.

Алден раскрыл рот от удивления.

– Откуда она у тебя?!

– Кто-то положил в мой шкафчик. На главе про Вечное пламя был загнут уголок. – Она достала свой дневник памяти и открыла на страницах, которые заполнила сразу, как позвонила Алдену. – И вот что я вспомнила, как только прочитала слова «Вечное пламя».

Он потер виски и изучил спроецированную сложную формулу.

– Ты знаешь, что это?

– Не совсем. Знаю, что это формула Фриссина, – сказала она и указала на символ, похожий на букву «Q» с «X» в центре, – а это Квинтэссенция, но я не знаю, зачем все это. – Список компонентов и инструкции были настолько длинными и сложными, что их смог бы понять только мастер алхимии.

– Только Фриссин может погасить Вечное пламя. Его формула крайне засекречена – я еще ни разу не видел полного рецепта, – он провел рукой по волосам. – Ты понимаешь, что это значит?

– Кто-то вложил в мой мозг секретные данные, – ее голос дрожал. Произнесенное вслух звучало совершенно чудовищно. Она протянула Алдену свою детскую фотографию с песчаным замком. – Вот что я нашла пару недель назад.

– Почему ты мне не сказала? – Он не сердился, но от чувства вины лицо Софи все равно запылало.

– Простите. Я боялась неприятностей. Но до сегодняшнего дня я больше ничего не вспоминала. Поэтому я вас вызвала, – она заставила себя встретиться с ним взглядом. – Эти пожары – Вечное пламя, да?

– Боюсь, такое возможно – но мое мнение проигнорировали.

– Проигнорировали?!

Он стал расхаживать по комнате:

– Совет не верит в это. Они считают, что среди людей нашелся поджигатель с химикатами на руках, а раз человеческая раса отказалась от нашей помощи, нарушив мирный договор, то это не нашего ума дело. Не могу винить Совет за такую реакцию. Раньше о таком действительно и подумать было нельзя. Но мир меняется, – он смотрел в аквариум. – И твое существование – доказательство этого.

– В смысле?

По его лицу скользнула нерешительность, а затем он подошел к столу, закрыл дневник памяти и показал на оттиснутую на обложке птицу:

– Ты знаешь, что это лунный жаворонок?

По спине побежал холодок, и Софи покачала головой. Она почти не смотрела на обложку.

– Салдрин, – тихо произнес Алден. – Лунные жаворонки откладывают яйца в океан, и их уносит приливом. Птенцы вылупляются в одиночестве и учатся выживать без семьи. «Черный лебедь» называл так тебя. Проект «Лунный жаворонок».

Софи вцепилась в подлокотники кресла, потому что ей просто необходимо было держаться за что-то.

– Двенадцать лет назад мы поймали члена «Черного лебедя» и прощупали его разум.

– Прентиса, – уточнила Софи.

Алден кивнул.

– Прентис был Хранителем «Черного лебедя», и Совет приказал Квинлину прощупать его воспоминания. В процессе Прентис сошел с ума, поэтому Квинлину удалось выудить лишь обрывки информации – нить твоей незарегистрированной ДНК и кодовое название: «Лунный жаворонок». Ты была их яйцом, выброшенным в людское море в надежде, что ты выживешь.

Слова причиняли боль, льдом проваливаясь в желудок. Они совпадали с тем, что уже рассказал ей Тирган, но сейчас было куда хуже. Так это она проект «Лунный жаворонок»?!

– Значит, мои родители из «Черного лебедя»? – спросила она.

– В какой-то мере… – Он впился пальцами в ткань плаща. – Дело в том, Софи, что я не знаю, есть ли у тебя родители – в обычном понимании этого слова. Думаю, «Черный лебедь» создал тебя, преследуя пока неизвестную нам цель. После того как мы тебя нашли, я кое-что выяснил. Твои родители долго не могли зачать ребенка, поэтому они ходили к специалисту по бесплодию. Полагаю, врач был членом «Черного лебедя», выдающим себя за человека, и смог вживить твоей матери эмбрион, чтобы мы не узнали о твоем существовании.

Софи попыталась понять смысл сказанного, и комната закружилась.

– Зачем?

– Ты особенная, Софи. Твою ДНК изменяли. Поэтому у тебя карие глаза и такие выдающиеся телепатические способности. Они же дали тебе фотографическую память, чтобы было легче изучать и запоминать сведения – например, шифрованные руны и тайны Совета, – и непроницаемый разум, чтобы об этих сведениях никто не узнал. Полагаю, что поэтому у тебя и случилась аллергия. Лимбиум оказывает воздействие на разум, а твой разум отличается от нашего – и не просто на уровне талантов. На генетическом уровне.

Она замотала головой, будто желая вытряхнуть новую информацию.

– Так я мутант?

– Не мутант. Аномалия.

– Это одно и то же.

– Все не так плохо, как звучит.

– С чего бы? Вы сказали, что какие-то сумасшедшие отступники создали меня и спрятали как их секретное оружие.