Лунный жаворонок - Шеннон Мессенджер

Весьма приукрашенная версия Грандиозного Уничтожения Плаща распространилась по школе быстрее белого пламени в ее родном городе, и Софи понимала, что это дело рук Кифа. Даже ее наставники об этом прослышали.

Сэр Конли шутил, что нужно осторожней отнестись к закупориванию пламени в бутылки на элементализме, чтобы она не сожгла всю школу. Леди Анвен на занятии по изучению различных народов сказала, что уже триста двадцать четыре года так не смеялась. А сэру Факсону пришлось и вовсе отменить лекцию по метафизике, потому что от смеха он пролил сок себе на одежду.

И вновь Софи ощущала на себе взгляды в коридорах – но в этот раз все хотели познакомиться. Ребята приглашали ее сесть с ними за обедом. Знакомились во время инструктажей и на переменах. Говорили, что у нее красивые глаза. Через неделю Декс рассказал ей, что у них в «Хлебни да рыгни» постоянно просят капли, чтобы изменить цвет глаз на карий. И он как раз над ними работает.

Софи не могла в это поверить. Всего за ночь она стала… популярной.

Когда она рассказала об этом Грейди, он обрадовался. Чем быстрее она вольется в коллектив Фоксфайра, тем сложнее Бронте будет ее отчислить.

Но Софи не собиралась принимать все как данность. За обедом она все равно садилась с Мареллой. Когда у Декса закончились отработки, он тоже присоединился к ним, а через пару дней пришел и Дженси – ведь он помог Софи в первый ее день, поэтому ему было можно.

К тому же на алхимии все еще было невероятно сложно. Леди Гэлвин не стала добиваться ее исключения, но заставила работать на противоположном конце кабинета, и это оказалось мудрым решением. Проблема была в том, что Софи приходилось не просто учиться – ей приходилось переучиваться: ведь до этого она познавала человеческую науку, где не существовало вещей вроде алкагеста. Все химические законы оказались ложью, и это мешало.

На некоторых других занятиях была та же проблема. Раньше ее учили, что левитировать невозможно. Как и ловить ветер в банки, а радугу в бутылки. Софи постоянно приходилось напоминать себе не доверять инстинктам, потому что они были ошибочными, но, хотя она старалась изо всех сил, все равно ничего не получалось.

И именно поэтому уроки телепатии стали лучом света в учебной неделе. Абсолютно все получалось играючи, и она поражалась, на что способен ее разум. Тирган научил ее защищаться от нежелательных человеческих мыслей – на случай, если она снова окажется рядом с людьми, – и передавать мысли другим эльфам. Она даже научилась проецировать ментальные изображения на специальную бумагу, чтобы получалась фотография.

Впервые в жизни телепатия ей не мешала. На самом деле она оказалась весьма классной способностью – и никто не мог отрицать, что у Софи талант. Даже Бронте не смог бы.

Жаль только, приходилось держать все в тайне. Было бы весело заткнуть Стину, когда та начинала дразниться из-за того, что Софи приходится посещать дополнительные занятия. Стина свою способность до сих пор не проявила, и она бы умерла, узнав, что Софи телепат – да еще и обучается у самого лучшего наставника в мире. Но нужно было терпеть. Когда-нибудь Стина все узнает.

К тому же ей хватало других проблем. Биана избегала ее как чумы, и Софи подозревала, что она не подпускает к ней Фитца. Она уже два месяца как переехала в Хэвенфилд, и они ни разу не встретились – разве что пару раз помахали друг другу в коридорах. Софи скучала по нему – сильнее, чем хотелось бы признавать.

На следующей неделе Софи наконец увидела Биану у Переносчика без ее нахальной подружки Маруки – та тоже состояла в клубе «Ненавижу Софи Фостер» – и решила попробовать поговорить.

Заметив ее, Биана влезла без очереди и прыгнула домой до того, как Софи успела подойти.

Вздох Софи больше походил на рычание.

– Что такое? – спросил Декс, догнав ее.

– Биана. Не знаю, что на нее нашло, но меня это уже достало.

– Она просто ревнует. Раньше-то самой красивой девочкой в школе была она, – сказав это, он сильно покраснел.

Софи понимала, что сама покраснела еще больше.

Они оба явно не знали, что говорить дальше, поэтому она помахала ему рукой и прыгнула в Хэвенфилд, не произнеся больше ни слова.

Дома творился полный бедлам. Грейди с Эдалин пытались усмирить очень злого мамонта, а гномы гонялись за стайкой рогатых кроликов.

– Ты как раз вовремя, – крикнул Грейди, едва она ступила за ворота. Он указал на большой комок дрожащего фиолетового меха. – Можешь загнать верминиона в вольер?

– А… конечно.

– Спасибо, – Грейди помог Эдалин забраться на спину мамонта. Громадный шерстяной слон недовольно затрубил, сотрясая землю, и у Софи зазвенело ушах.

Она медленно подобралась поближе к фиолетовому комку, надеясь, что верминион такой же пугливый, каким кажется. Под ее ногой хрустнул прутик.

Хсссссссссссссс!

Верминион развернулся – у него была мордочка грызуна, черные блестящие глазки, острые клыки и большие щеки. Софи всегда считала хомяков милыми, но этот зверь размером с ротвейлера был Хомзиллой, готовым растоптать ее как японский город.

– Хороший хомяк, верминион, кто ты там, – проворковала она, шагая назад.