Лунный жаворонок - Шеннон Мессенджер

Софи прижала ладонь к груди и глубоко вдохнула, успокаивая колотящееся сердце:

– Все нормально.

Марелла рассмеялась:

– Ты совершенно не умеешь врать. Ух ты – это что, лунный жаворонок?! Ты хоть представляешь, насколько это редкий значок?! Их меньше сотни!

– Правда? – Софи запихнула его обратно в конверт и положила в сумку. – Ну… круто.

– Круто?! Да у тебя значок с лунным жаворонком! Ты по всему коридору должна танцевать!

На громкий голос Мареллы обернулись несколько одаренных. Софи с силой захлопнула шкафчик.

– Прости, мне пора на занятие. Потом поговорим.

Марелла пробубнила себе под нос что-то про «пренебрежение», а Софи спешно ушла из атриума, пытаясь здраво подумать о значении слов, гудящих в голове.

«Ты должна с этим покончить».

Софи пошаталась по коридорам, пытаясь отыскать уединенное место и вызвать Алдена. Наконец, обнаружив пустой коридор с белоснежными стенами, она вытащила Передатчик.

Лицо Алдена объявилось еще до того, как она договорила его имя.

– Софи? Что случилось?

Она оглянулась через плечо, проверяя, точно ли одна.

– Я нашла в шкафчике еще одну записку.

Он тут же напрягся:

– Сейчас об этом лучше не говорить, но приходи в Эверглен сразу же после школы.

Она кивнула.

Изображение исчезло, и она тяжело прислонилась к стене.

– Ну, теперь даже не пытайся доказать, что ты не таинственная, – произнес Киф, и Софи, не сдержавшись, вскрикнула. Ухмыльнувшись, он выступил из тени. – Не ожидала меня встретить?

Она тяжело дышала, пытаясь успокоиться.

– Ты что тут делаешь?

– Я тут прогуливаю, забыла?

Белые стены действительно навевали воспоминания.

– Ну так что, не расскажешь, почему ты пряталась, чтобы поговорить с Алденом о таинственных записках?

– Просто пустяки, Киф.

Он выгнул бровь.

– Прости, но ты слишком паникуешь, чтобы я поверил.

Эмпатам было раздражающе тяжело врать.

– Я не могу рассказать, Киф, даже не спрашивай.

– Если не расскажешь мне, то я всем расскажу, что Вэлин подкидывает тебе любовные записки.

– Просто… делай как знаешь.

Он рассмеялся:

– Ух ты. Видно, что-то важное. – Когда Софи не ответила, он пожал плечами: – Ладно, как хочешь. Но после экзаменов жду от тебя крайне шикарного подарка за мое молчание.

– Договорились. – Они пожали руки, и Киф озвучил пару пожеланий, но Софи не слушала. Слова про подарок кое о чем напомнили.

– Как ты забрался в мой шкафчик после промежуточных экзаменов?

– Я же говорил – у меня есть свои методы.

– Я не шучу. Как? Тебе должна была понадобиться моя ДНК.

– Я тебя умоляю! Я никогда не раскрываю своих секретов.

– Это важно, Киф. Если ты мне не расскажешь, то я сообщу Алдену и он сам будет разбираться.

Хорошенько поразмыслив над вариантами, Киф вздохнул:

– Он уже был приоткрыт. Довольна?

– Не может быть. Я никогда не оставляю шкафчик открытым.

– Ну, значит, оставила. Я просто открыл его полностью и закинул подарок.

Легкий румянец на его щеках говорил о том, что он не врет – но это казалось невозможным.

– Ничего не пропало. И только ты что-то туда клал.

– Ага, а ты меня, кстати, так и не поблагодарила. Вот хватает же некоторым наглости.

Он был прав. Она так и не придумала, как поблагодарить за необычный подарок.

– Прости. Спасибо за конфеты и кулон.

– Кулон?

– Ну да. Не стоило так тратиться, правда.

– Хорошо, потому что я и не тратился.

– Что?

– Я подарил тебе большую коробку конфет «Настроение» – и все. Кажется, у кого-то появился тайный воздыхатель. Серьезно, сколько мальчиков за тобой уже бегает?

– Видимо, много, – произнесла Софи, надеясь, что он поверит в собственную теорию. Но сама она с тоской понимала, что мальчики к ожерелью не имеют никакого отношения.

* * *

Когда она догнала Фитца и Биану у Переносчика и сказала, что пойдет с ними, они совершенно не удивились.

– Я так и понял, что тебе надо о многом поговорить с отцом, – кивнул Фитц и кинул взгляд на Биану.

– Да, как у тебя дела? – спросила та.

– Нормально. – Ее сердце пропустило удар, и впервые это никак не было связано с глазами Фитца. Ведь Алден не стал бы рассказывать им про «Черного лебедя», верно?

Фитц потянул ее в уединенный угол.

– Софи. Папа рассказал нам про Грейди и Эдалин. Я очень сочувствую.

– И я, – Биана взяла ее за руку. – Мы можем как-нибудь помочь?

Софи отвела взгляд, часто моргая, чтобы остановить подступившие слезы:

– Спасибо. Все нормально.

Одна настырная слеза скользнула по ее щеке, и Биана обняла подругу. Фитц положил руку ей на плечо.

– Все будет хорошо. Правда, – шепнула Биана.

– Простите, – сдавленным резким голосом произнесла Софи, а потом отстранилась и вытерла глаза. – Я не хочу об этом говорить.

– Понимаю. Поэтому мы вчера не подходили, – ответила Биана.

– Вы узнали уже вчера?

Биана кивнула:

– Папа рассказал несколько дней назад, потому что они с мамой подали заявку на опекунство.

Софи резко вскинула голову:

– Что?! Серьезно?!

– Ага. Ну, конечно, Совет еще должен ее одобрить, но папа говорил так, как будто все уже решено.

Теплые покалывания пробежали по телу Софи, и через мгновение она осознала, что надежда есть. Она еще не залечила рану из-за отказа Грейди и Эдалин, но немного разогнала страх и неуверенность.

– Я… не знаю, что и сказать, – прошептала Софи. – Вы не против?

– Смеешься? Наконец-то я не буду единственной девочкой. Ты даже не представляешь, каково иметь двух братьев.

Софи перевела взгляд на Фитца, пытаясь понять, как к этому относится он. Фитц усмехнулся.

– Разумеется, я не против. Ты и так мне как младшая сестра – а так станешь ею официально.

– А. Чудесно. – Она понимала, что он подразумевал под этим комплимент, но слово «сестра» все равно ужалило.

Биана взяла ее под руку и отвела к Переносчику: