Лунный жаворонок - Шеннон Мессенджер

Она спешно дошла до комнаты и собралась в полном оцепенении. Вещей было немного: ей казалось, что все принадлежит кому-то другому – из какой-то другой жизни.

Закончив со сборами, она позволила себе остановиться на минуту и заново запомнить свою комнату: светло-голубые стены, стоящие повсюду пыльные стопки книг, сине-желтое одеяло, которое в детстве сделала ей мама. Теперь комната выглядела пустой. Может, потому что опустошена была сама Софи.

Затем она тяжело вздохнула, выключила свет и закрыла дверь.

В коридоре Софи споткнулась о Марти.

– Прости, малыш, – шепнула она, присаживаясь рядом и гладя его по мягкой шерстке, пытаясь не заплакать. Он был ее единственным другом – но она не могла взять его с собой. Он будет нужен ее семье.

– Эми о тебе позаботится, – пообещала она, поднимаясь.

Кот поднял мордочку и тоненько жалобно мяукнул.

– Я тоже буду скучать.

Фитц дал ей диск с усыпляющим газом – на случай, если она не сможет сбежать. Софи надеялась, что применять его не придется – при мысли о том, что она усыпит свою семью, ее начинало тошнить, – но они поджидали ее у лестницы.

– Ну и куда ты собралась? – поинтересовался папа, строго глядя на рюкзак, свисающий с ее плеча.

Эми хихикнула:

– Тебе что, проблем мало?

– Софи Элизабет Фостер, сейчас же рассказывай, что происходит! – крикнула мама.

Софи смотрела на них и сжимала в руках диск, очень боясь применить газ.

– Простите, – кое-как выговорила она. – Мне надо идти.

Отец преградил путь к двери:

– Ты никуда не пойдешь.

– Это от меня не зависит.

– Сядь, – потребовал он, указывая на диван в гостиной.

Они явно не собирались ее отпускать, а время было уже на исходе.

– Ладно. Обещаю, я все вам объясню, просто сядьте и послушайте.

От лжи ее передернуло – она злилась на себя за то, что соврала. Но это сработало. Родители с сестрой сели на диван и посмотрели на нее.

Софи надела диск на палец и прокрутила его так, как показывал Фитц. Но она не хотела, чтобы последние ее слова были ложью.

– Прошу, пожалуйста, помните, что я люблю вас. Я безумно благодарна вам за все. Мне нужно идти, но я никогда вас не забуду.

От слез их лица расплывались; Софи задержала дыхание и сломала диск. Газ обдал ее пальцы потоком воздуха, и она выронила обломки и попятилась.

Каким-то образом она умудрилась досчитать до тридцати, дожидаясь, пока газ развеется, а затем вдохнула – и повалилась на пол, закрыв лицо руками.

– Все хорошо, Софи. Все будет хорошо.

Лишь через секунду она поняла, что голос принадлежит Фитцу. Он сидел на полу, прижимая ее к своему плечу. Где-то в глубине души Софи знала, что потом ей будет стыдно, что она размазывала по его куртке слезы и сопли, но сейчас было плевать.

– Я усыпила свою семью, – прошептала она.

– Ты поступила правильно.

– А мне так не кажется.

Она снова расплакалась, и Фитц обнял ее крепче:

– Слушай, Софи, не хочу показаться уродом, но нам надо идти. Стиратели появятся с минуты на минуту, а нам нельзя попадаться.

– Стиратели?

– Телепаты, умеющие стирать воспоминания. Уверен, Совет уже отправил их сюда.

Софи силой воли разжала руки и вытерла заплаканное лицо краем футболки.

– Сейчас, секунду.

– Я пойду возьму твои вещи. Они наверху?

Софи указала на свой потертый фиолетовый рюкзак.

– Я возьму только его.

– И все?

– А что мне еще брать? Разве мне что-то понадобится?

– Сейчас или никогда, Софи. Не оставляй то, о чем потом пожалеешь.

– Нет, у меня нет ничего… – Она замолчала, осознав, что не права. Кое-что оставалось – то, что она постыдилась брать с собой. То, без чего она неожиданно не могла прожить.

– Элла, – прошептала она. При звуке этого имени стало чуточку легче. – Я с пяти лет не спала без нее. Я думала, что ее стоит оставить, но… – Она не смогла договорить.

– Где она?

– Наверху, на кровати. Ярко-синий слон в гавайской рубашке. – Она покраснела, но Фитц не засмеялся. Кажется, он понимал.

– Сейчас вернусь, – пообещал он.

Софи закрыла глаза, чтобы не видеть обмякшие тела родных, и принялась считать секунды до возвращения Фитца. Когда он передал ей потрепанного синего слоника, она удивилась, насколько же легче ей стало. Хоть что-то любимое останется с ней.

– Я готова, – произнесла она с неожиданной уверенностью.

Фитц помог ей подняться и дойти до двери. Жутко хотелось обернуться в последний раз, но она твердо смотрела вперед. А затем, одной рукой прижав к себе Эллу, а другой вцепившись в Фитца, она сделала два самых тяжелых шага в жизни – из своего прошлого в будущее.