Теодосия и изумрудная скрижаль - Робин Лафевер

– Нет, нет, мисс, – испуганно возразил Уилл. – Этот район – слишком опасное местечко, чтобы вам расхаживать здесь одной. Между прочим, – решительно добавил он, – если этот старый пень считает, что я недостаточно надежный, чтобы передавать через меня сообщения, я докажу ему, что не хуже любого из его агентов.

– Вигмеру это не понравится.

Уилл хмыкнул, Заглотыш перестал хныкать и уставился на своего старшего брата.

– Я не боюсь, мисс.

– Ну, хорошо, если ты так уверен.

– Уверен, – Уилл обернулся и крикнул: – Огонек! Иди забери у меня Заглотыша!

Рыжий мальчишка спрыгнул с дерева, подошел к нам, и Уилл передал ему Заглотыша.

– Не хнычь, Заглотыш, – сказал Огонек и обратился к Генри: – Будешь стоять здесь и слушать, отвалив челюсть, или пойдешь с нами?

Генри вопросительно посмотрел на меня.

– Иди, – сказала я. – Ты и так знаешь, что я собираюсь сказать Уиллу.

Генри радостно улыбнулся и жадно спросил у Огонька:

– А ты правда умеешь поджигать что угодно?

И они отправились в глубину парка.

Я только покачала головой – лучше не думать о том, чему сегодня научится Генри и как он будет использовать свои новые знания.

– Итак, мисс, что я должен передать?

– Хорошо. Передай, что я обнаружила новый магический предмет, что-то вроде жезла Осириса.

– Он тоже умеет оживлять мертвых? – удивленно поднял брови Уилл.

– Нет, насколько мне известно, но он тоже обладает волшебной силой. Скажи Вигмеру, что я нашла Изумрудную табличку…

– Она сделана из изумрудов? – присвистнул Уилл.

– Не уверена. Скорее, из одного громадного изумруда. Но скажи Виг…

– Да эта табличка должна стоить целое состояние.

– Гораздо ценнее то, что на ней написано, – нетерпеливо махнула я рукой. – Похоже, это какие-то секреты алхимиков или что-то в этом роде. Вигмер должен знать лучше меня. Спроси, как он считает – эта табличка из той же партии вещей, что и жезл, или нет, и что мне с ней делать. Насколько я сумела выяснить, за этой табличкой люди охотились много веков.

– Хорошо, мисс. Ты нашла Изумрудную табличку и хочешь знать, что тебе с ней делать.

– В общем, все так, – кивнула я и принюхалась, уловив запах дыма. Присмотревшись, я обнаружила, что Огонек, Генри, Сопляк и Заглотыш сидят на корточках возле кучки горящего мусора.

– Нет! Генри, нет! – крикнула я.

– Все в порядке, мисс, – успокоил меня Уилл. – Огонек знает, что делает.

– Да, но Генри не знает! – я поспешила к группе поджигателей, схватила Генри за руку и заставила подняться на ноги.

– Отстань, Тео, – сказал Генри.

– Разве ты не знаешь, что нельзя разводить костры в парке?

– Но Огонек просто показывал мне, как…

– Мне плевать на то, что он тебе показывал! А ты, – повернулась я к Огоньку, – ты тоже должен соображать, не маленький уже. Какой пример ты подаешь Заглотышу? И между прочим, на вас уже смотрят, – я указала рукой на двух нянь, которые начали подозрительно посматривать в нашу сторону.

Огонек поднялся и принялся затаптывать свой маленький костерок.

– Вот, пришла и все испортила, – пожаловался он Уиллу.

Уилл сорвал с головы Огонька кепку, обнажив копну вьющихся рыжих волос.

– Закрой пасть, немедленно, – затем он повернулся ко мне и учтиво добавил: – Прошу прощения, мисс.

В это время одна из нянь – нет, это все-таки, наверное, была гувернантка – встала со скамьи и направилась в нашу сторону.

– Проклятье, – шепнула я Уиллу. – Гроза приближается.

Вид у гувернантки действительно был воинственный, она даже шагала как солдат на параде. Остановившись в паре метров от нас – ближе не стала подходить, словно боялась подцепить какую-нибудь заразу, – она заговорила тем мерзким тоном, каким всегда разговаривают гувернантки.

– Прошу прощения. Думаю, что вам в этом парке не место. Он для тех, кто живет на Хартфорд-сквер. Если вы немедленно не уберетесь отсюда, я позову констебля.

– Мы по-любому уже собирались уходить, корова старая, – сказал Уилл. – Пошли, парни, – он приподнял козырек своей кепки и сказал мне: – До скорого, мисс.

Я смотрела вслед Уиллу и его братьям, думая о том, какая же бессердечная женщина эта гувернантка. А она тем временем ткнула пальцем в сторону улицы и холодно добавила:

– Я имела в виду всех вас. Уходите.

Меня словно водой окатили. Эта… она решила, что мы с Генри такие же беспризорники, как Уилл? Я хотела объяснить гувернантке, кто мы, но Генри опередил меня:

– Уже ушли, крыса седая!

Он взял меня за руку и потащил за собой.

Мы уже вернулись в музей, а мои щеки все еще пылали от возмущения. Чтобы успокоиться, я должна была чем-нибудь заняться. Генри сказал, что проголодался, и отправился на поиски еды. «Удачи тебе, братец!» – подумала я, а сама решила пойти в подвал, проверить результаты вчерашнего теста Второго уровня.

К счастью, в холле никого не было, все помощники были заняты подготовкой выставки.

Спускаясь по ступенькам, я гадала о том, что меня ждет внизу. Даже если кусочки воска потемнели, могу ли я быть уверена в том, что причиной тому табличка, а не какой-нибудь лежащий рядом с ней проклятый предмет?

Однако то, что я увидела, поразило меня. Воск, который я положила рядом с табличкой, остался чистым, зато все остальные кусочки, которые я разбросала по подвалу, стали черными, с противным зеленоватым отливом. Странно, очень странно. Похоже на то, что во всем подвале не проклятым оставалось только пространство рядом с табличкой. Может быть, на нее наложено защитное заклятие? Или она действительно была единственным «чистым» артефактом в этом пропитанном темной магической энергией подвале? Тогда каким образом ей это удается? Я вздохнула и почувствовала, что у меня начинает болеть голова. Ох уж эти мне египетские маги с их непонятными штучками и вывертами!