Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди - Олег Агранянц

532. Как я попал в лапы итальянской разведки, а они сами об этом не знали

На должность секретаря парткома я был утвержден секретариатом ЦК КПСС. Это давало мне полную самостоятельность в работе. Однако у посла оставался рычаг давления на меня. Посольство должно было обеспечивать меня жильем и транспортом. Квартиру мне удалось найти, а с машиной посол не торопился.

Когда я снял с работы продавщицу кооперативного магазина, которая не брала деньги с жены посла, бухгалтер сообщила мне, что, по распоряжению посла, покупка машины для меня откладывается на несколько месяцев. А после выдворения из Туниса с моей помощью любимца посла директора Культурного центра бухгалтер ознакомила меня со сметой: покупка для меня машины откладывалась на следующий год.

И я продолжал ездить на старой волге, у которой была милейшая особенность останавливаться, когда захочет. И тогда ее приходилось толкать. В чем мне охотно помогали пешеходы на многолюдных тунисских улицах. В глазах советских специалистов за мной закрепилась слава бессребреника.

Но купить машину для меня послу все-таки пришлось. На партконференцию должен был прилететь заместитель заведующего загранотделом ЦК КПСС, которого я бы уж точно покатал по городу на своей волге. И мне срочно выделили минимальную сумму, которой хватало только для покупки самого маленького, как тогда говорили — «женского», пежо. Однако я с помощью друзей из итальянского посольства по очень выгодной цене приобрел по тем временам вполне приличный «Фиат-Регата».

И вот тут началось совсем другое.

Помощник резидента КГБ спросил меня:

— Интересно, за какие заслуги итальянцы помогли тебе купить машину?

Ни больше ни меньше.

533. Автомобили пежо и пинкертоны

Поначалу мои отношения с посольскими чекистами в Тунисе складывались неплохо. Резидент знал, что мой к тому времени уже скончавшийся тесть был из них, и оказывал мне некоторые знаки внимания. Но потом все начало меняться.

Началось с того, что я получил анонимное письмо, в котором говорилось о махинациях кагэбэшников со списанными автомашинами.

Многих в посольстве удивляло странное пристрастие кагэбэшников только к одной марке автомашин, а именно — к пежо. Оперативные машины, машины самого резидента и сотрудников — все были сплошь пежо. А разгадка была простой. После трех-четырех лет эксплуатации они оценивали машину у знакомого тунисского механика (естественно, цена оказывалась заниженной), списывали ее с баланса и продавали какому-нибудь своему сотруднику. А тот отправлял ее в СССР. Все вроде бы по закону. Но… уже после оценки машины производился ее капитальный ремонт и счета оформлялись как за ремонт машин, еще находящихся в эксплуатации, благо, все они были пежо. Списанная машина с новыми внутренностями, купленная за малые деньги, отравлялась в Союз, где предназначалась для какого-нибудь ответственного сотрудника их ведомства.

Ссориться с резидентом не входило в мои планы; кроме того, особенного криминала в истории с машинами я не видел. Я просто рассказал ему о письме, а он мне ответил:

— У нас нет друзей в итальянском посольстве, нам приходится покупать автомашины за свои деньги.

534. Итальянское каприччио

В тунисский порт с официальным визитом вошла итальянская военная эскадра. В честь командования эскадры итальянцы устроили прием, на который были приглашены дипломаты аккредитованных в Тунисе миссий.

С ребятами из итальянского посольства у меня были прекрасные отношения. Я болельщик «Ювентуса», говорю по-итальянски, они меня регулярно приглашали в посольство на просмотры фильмов.

Во время приема первый секретарь Л. Матакотта поведал мне, что их эскадра обычно никуда не заходит с официальными визитами. Это первый случай.

— Тогда я понимаю, почему они выбрали Тунис, — ответил я.

— Почему? — удивился Матакотта.

— Потому что это место последней победы итальянского флота.

Кто-то нас отвлек, но через пять минут Матакотта снова подошел ко мне:

— Я что-то не соображу: какую последнюю победу итальянского флота ты имел в виду.

— Взятие Карфагена, — ответил я.

Матакотта захохотал. Потом я увидел, как он подошел к своему послу и что-то начал ему рассказывать, показывая на меня. Посол захохотал.

Минут через десять я зашел в какой-то зал. Навстречу мне шли итальянский посол и адмирал. Посол представил меня адмиралу как автора шутки в отношении последней победы итальянского флота. Адмирал взял меня за плечи и сказал, что шутка ему понравилась.

Когда я повернулся, то через стекло увидел, что за мной из соседней комнаты внимательно следит один из самых верных сотрудников нашего резидента по фамилии Петров.

535. Итальянский шпион

И чекисты потихоньку начали «брать меня под наблюдение». Еще недавно они не посмели бы следить за секретарем парткома. Но с приходом к власти Горбачева влияние функционеров ЦК партии стремительно падало.

— Теперь наше время, — радовался офицер безопасности.

Стоило мне на приеме подойти к какому-нибудь итальянцу, как рядом появлялся Петров. Считалось, что он понимает по-итальянски.

Как-то у магазина я встретил первого секретаря итальянского посольства Л. Матакотту, подошел к нему, и мы о чем-то поговорили.

Случайно оказавшийся поблизости Петров прошипел находившейся рядом машинистке: