Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди - Олег Агранянц

478. Вы уж, ребята, не очень

Со спиртным на комсомоле переборы бывали.

Помню: направлялись мы на какое-то мероприятие. Выходим с Эдиком Родкиным, первым секретарем райкома, из гастронома с покупками и натыкаемся на первого секретаря горкома Бориса Пастухова.

— Куда это вы?

— У нас семинар с секретарями первичных организаций.

— Только без спиртного, — напутствовал Пастухов.

Мы закивали головами. И в это время из гастронома выходит другой секретарь райкома — Борис Чугин — с… ящиком водки. Пастухов покачал головой:

— Вы уж, ребята, только не очень…

479. Пионерский рапорт

Мои друзья, секретари московских райкомов комсомола Эдик Родкин, Боря Чугин и Вадим Исаев, как-то отдыхали вместе в Крыму. Первым возвращался в Москву Борис. Я поехал встречать его во Внуково.

— Чемодан у меня тяжелый, сам не могу понять, почему, — сказал мне перед получением багажа Борис.

Чемодан действительно оказался тяжелым — я еле донес его до машины. Когда мы открыли чемодан дома у Бориса, внутри оказался… сегмент чугунной решетки, которой обкладывают деревья.

— Это Родкин, точно он! — догадался Борис. — Ну, погоди!

Через неделю прилетел Родкин.

Не успел он спуститься с трапа, как к нему подошла женщина в аэрофлотовской форме:

— Пожалуйста, сюда.

Около самолета его ждал взвод пионеров с флагами и барабаном. Навстречу вышла пионерка и после барабанной дроби начала рапорт:

— Товарищ секретарь райкома, пионерская организация докладывает…

И дальше — о выполнении плана по сбору лома и еще чего-то.

Прилетевшие пассажиры окружили пионеров, улыбались. А Родкин в помятом пиджачке стоял, боясь открыть рот, дабы пионеры не поняли, что он, секретарь райкома, нетрезв.

— Ну, Чугин, ну, Чугин! В следующий раз я тебя встречу с военным оркестром, — говорил вечером за столом Эдик.

480. Рецидивисты

Как-то мои друзья Эдик Родкин и Борис Чугин, оба первые секретари московских райкомов комсомола, с кем-то повздорили в шашлычной в Сокольниках, и их отвели в милицию. Так получилось, что ни у одного, ни у другого документов с собой не оказалось.

Они спокойно дошли до отделения и попросили дежурного позвонить секретарю Куйбышевского райкома комсомола Вадиму Исаеву (благо, находились они на территории Куйбышевского района) и сказать, что Чугин Борис и Родкин Эдуард находятся в отделении милиции. И стали спокойно ждать.

Все было бы хорошо, но Вадим принял звонок дежурного за розыгрыш:

— Родкин и Чугин говорите? Это опасные преступники. Рецидивисты. Следите за ними внимательнее. Утром за ними приедут.

Дежурный отвел обоих в подвал и запер.

Вадим сидел дома и ждал, когда ребята позвонят. Прошел час. Никто не звонит.

— Ты с ума сошел! Они на самом деле в милиции, — первой догадалась его жена. — Немедленно звони туда.

— Я не помню, из какого отделения звонили.

— Делай что хочешь.

Вадим позвонил начальнику районного управления милиции. Тот, естественно, быстро узнал, где находятся «рецидивисты», и сам поехал за ними.

— Рецидивисты здесь? — грозно спросил он.

— Так точно, товарищ полковник, — отрапортовал дежурный.

— Я их забираю с собой.

Борис и Эдик поняли, в чем дело, и, заложив руки за спины, покорно проследовали за полковником.

У Вадима пили до утра. Оба «рецидивиста», Вадим и полковник.

481. Опасная стеклотара

Секретарь комсомольской организации поликлиники МИД Женя Слепова была девушкой деловой. И всегда была готова прийти на помощь.

Во время медкомиссии перед поездкой за границу у Ларисы обнаружили гайморит. Надо было делать прокол.

Женя нашла выход:

— Я сделаю повторный снимок за нее.

Так и поступили. Но… у Жени тоже оказался гайморит. И даже более тяжелой формы.

Дело кончилось тем, что Жене сделали прокол, а Ларисе — нет, так как следующий снимок показал, что прокол ей делать не надо.

Иногда Женю заносило. Однажды на бюро райкома она заявила:

— Наша организация решила зарабатывать деньги.

Мы поинтересовались, как. Она бодро отрапортовала:

— Мы будем мыть и сдавать в приемные пункты стеклотары баночки из-под анализов.

Минута молчания и потом хохот минут пять.

482. ЧП районного масштаба

В райкоме комсомола пропало знамя. В отличие от милиции из фильма «ЧП районного масштаба», наши пинкертоны знамя нашли быстро. Его украла заведующая школьным отделом райкома Лиля Шубина. История совершенно банальная: любовный треугольник. Украла, чтобы отомстить первому секретарю райкома.

Но кража райкомовского знамени — дело нешуточное, почти уголовное. И Лилю отправили на экспертизу в Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии имени В. П. Сербского, благо, он находился в нашем районе.

Я хорошо помню диагноз: что-то на латыни, похожее на «психопатикостервозо».

— Стервоза и есть стервоза, — сказал я, беседуя с первым секретарем райкома партии.

Решили серьезно ее не наказывать — перевели из членов партии в кандидаты.

Через пару лет я встретил Лилю в электричке. В партии ее восстановили, она показала удостоверение, где было написано, что она руководит районным отделом народного образования. И поделилась секретом: на следующей неделе ее должны избрать секретарем райкома партии.