Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди - Олег Агранянц

308. Политика канонерок

Когда на одной из встреч с президентом Сан-Томе, человеком весьма эрудированным, свободно владевшим пятью европейскими языками, я произнес дежурные слова о «заинтересованности Советского Союза в укреплении всесторонних отношений», президент меня спросил:

— Как отреагирует советское правительство, если мы предложим заключить соглашение о военном сотрудничестве? Мы хотим, чтобы вы помогли нам создать армию.

Более мирное государство, чем Сан-Томе, придумать трудно. Остров без каких-либо африканских традиций; до прихода португальцев люди там не жили, они были завезены колонистами и теперь вели европейский образ жизни. Единственная тюрьма пустовала за отсутствием правонарушителей. В честности населения мне довелось убедиться самому. Когда моя жена забыла на рынке бумажник, полрынка бросилось за ней, и никто не прикоснулся к лежащей на прилавке чужой вещи.

Я добросовестно передал предложение президента в центр и через несколько месяцев получил сообщение о том, что в Сан-Томе вылетает советская военно-правительственная делегация. Я был включен в состав делегации и вылетел в Луанду встречать остальных членов.

Делегация состояла из высших офицеров Военно-морского флота. Когда я вошел в комнату, где жил руководитель делегации Олег С., то увидел человека, стоящего на руках. Это и был руководитель делегации.

— Я каждое утро стою на руках по десять минут, — объяснил он. — За это время обдумываю план на день.

Умный и быстро ориентирующийся в самых сложных ситуациях, он блистательно провел переговоры, и через неделю было заключено совершенно исключительное соглашение, согласно которому советские корабли могли заходить в сан-томийский порт без предварительного оповещения. Это воспринималось военными моряками как удача. Взамен мы должны были обучать в СССР сан-томийских военных.

Через полгода Олег прилетел снова, и мы подписали контракт о поставке в Сан-Томе большого количества советского оружия. На это Москва шла охотно. Дело не только в каких-то политических предпочтениях, но и в чистой экономике.

Не знаю, как сейчас, но в те годы в СССР существовали так называемые резервные полки. Существовали только на бумаге. В случае начала военных действий эти полки в несколько дней должны были наполняться военнослужащими, находящимися в резерве. У этих полков были действующие штабы, казармы и… оружие. Это оружие лежало на складах и должно было заменяться каждые 7-10 лет. А что делать со старым оружием, ни разу не бывшим в употреблении? Его можно было отдавать даром странам, которые считались друзьями CCCР и которых для приличия называли «странами некапиталистической ориентации», ибо назвать их странами «социалистической ориентации» даже у бойких парней из Иностранного отдела ЦК совести не хватало. Но для приличия оружие продавали. Очень дешево, практически за бесценок.

Я подписал несколько таких контрактов. Там было установлено, что «оплата начинается через десять лет в сроки, установленные обеими сторонами». Что в переводе на нормальный язык означало «никогда».

309. Соглашение подписано

Шло время, и я начал готовиться к отъезду. Меня уже ждало место в Первом европейском отделе. Наконец назначали посла — Дмитрия Дьяконова. Я встретился с ним в Москве, он произвел на меня хорошее впечатление: умный, вежливый, знающий португальский язык, издавший несколько переводов художественной литературы. Тогда же в Москве я узнал, что принято решение направить в Сан-Томе правительственную делегацию во главе с заместителем командующего Военно-морским флотом адмиралом Бызиным, которая должна будет подписать большое соглашение о сотрудничестве.

Я вернулся в Сан-Томе и стал ждать посла, полагая, что сначала прилетит посол, вручит верительные грамоты, а потом вместе с делегацией подпишет соглашение. Каково же было мое удивление, когда я получил сообщение о том, что делегация прилетит до приезда посла и улетит на следующий день после его приезда.

Я поехал встречать делегацию, и уже в аэропорту Олег сказал, что новый посол настолько не понравился военным, что высшее военное командование даже обращалось в МИД с просьбой задержать меня в стране.

Одновременно с прибытием делегации в порт Сан-Томе зашел советский эсминец.

Адмирал торопился:

— Мы с тобой подпишем соглашение до приезда посла.

— Может быть, подождем посла? — вежливо предложил я.

— До вручения верительных грамот он не имеет права подписывать межгосударственные документы, — возразил адмирал.

Соглашение подписали. Президент пригласил делегацию на прием. Я собирался устроить ответный прием в день прилета посла, но адмирал пригласил все сан-томийское военное начальство провести ночь на эсминце, и за два часа до прилета посла вся делегация и местное начальство отправились на корабль. А я поехал в аэропорт встречать посла.

310. Сегодня вечером будет переворот

Посол вышел из самолета в возбужденном состоянии и заявил, что хочет сделать заявление для прессы. Я ответил, что сделать это трудно, ибо прессы в стране нет.

— Где адмирал?

— На корабле.

— Ужас! Ужас!

Он отвел меня и резидента КГБ в сторону и ошарашил:

— У меня есть сведения, что сегодня вечером в стране произойдет военный переворот.