Дипломаты, шпионы и другие уважаемые люди - Олег Агранянц

579. Евгений Онегин и колбаса

— Стыдно людям в глаза смотреть, — жаловался мне хозяин русского магазина в Вирджинии, заслуженный артист Грузии Зураб Цискаридзе. — Мои друзья поют в опере, выступают с концертами. А я режу колбасу, езжу в Балтимор за селедкой.

Мы сидели с ним в только что купленном им доме в престижном районе Лэнгли. Дом был старинный, со смешным холодильником, работающим от газа. Я его утешал, говорил, что предприниматель — это очень уважаемая профессия. Он не соглашался:

— Они на сцене поют, а я колбасу режу.

Прошло лет семь.

Веселый, жизнерадостный Зураб сидит у меня в гостях. Он только что открыл второй магазин в Вирджинии. На следующий год планирует открыть магазин в Мэриленде.

— Как твои друзья?

— Ерундой занимаются. Я такими делами верчу, а они Онегина поют.

580. О необходимости знать все цены на водку

Как-то у нас в гостях в Вирджинии был Аркадий Каминер, доктор физико-математических наук из Киева. Начали вспоминать молодость.

— Помнишь, что такое 2,87? — спросил я.

— Ну конечно, — засмеялся Аркадий. — Как такое забыть! Бутылка «Московской».

— А 3,12?

— Бутылка «Столичной».

Он правильно отгадал стоимость «Перцовой» и «Старки». И тогда я спросил:

— А 3,14?

Что только он ни называл: и давно забытый «Горный Дубняк», и «Беловежскую»!

— Сдаюсь, не помню, — он поднял руки вверх.

— Вот они какие — ученые. Водку помнят, а число пи забыли.

581. Пусть к вам приедут родственники

Родственники из России не всегда понимали имущественное положение и возможности новых эмигрантов. Поэтому приезд родственников зачастую становился стихийным бедствием.

К Виктору Л. приехал дядя из Саратова. Когда Виктор был на работе, а его жена в магазине, в дверь позвонил распространитель энциклопедий. Родственник по-английски говорил плохо и почему-то решил, что тот продает скороварки, и подписался на скороварку для Виктора, для себя, а потом и для своего брата в Саратове. Когда вернулась жена, он ничего ей не рассказал: решил сделать сюрприз. Сюрприз приехал через неделю — три набора Британской энциклопедии, каждая в 42 тома.

После долгой волокиты Виктор отправил все энциклопедии назад, заплатив приличную неустойку. Потом в качестве неприятного пожелания он говорил: «Чтоб к тебе родственники из России приехали».

582. Ужас-то какой!

— Расскажите нам про 25 июня 1953 года, — попросили меня однажды на лекции.

Я рассказал:

— Днем ездил в ГУМ. А вечером в Большом была премьера оперы Шапорина «Декабристы». Юрий Александрович Шапорин, естественно, был на премьере, а мы с его сыном веселились в его квартире. Именно поэтому я и запомнил этот день.

— А как же танки? Стрельба на улицах?

Я знал, что выступавшие до меня «специалисты» из Брайтон-Бич описывали арест Берии и картину рисовали ужасную. Тут были и входившие в Москву танки, и войска, захватившие центр города, и перестрелка.

Чего только я не наслышался от таких специалистов. И о том, что школьников, получивших двойки по истории, тут же арестовывали. И о том, что секретари партийных организаций сами арестовывали плохих коммунистов.

— Зачем вы врете? — спросил я одного такого.

— Надо, чтобы в Америке поняли, почему мы уехали из России, — ответил он.

583. Специалист по искусству

Специалист по культуре из Брайтон-Бич рассказывал о тяжелых условиях для советских деятелей искусств. Я терпел. Но когда он сказал, что «Дон Кихот» при Сталине был запрещен и за его чтение отправляли в ГУЛАГ, не выдержал:

— А как же вы объясните тот факт, что в 1945 году по радио шла постановка, где Дон Кихота играл Качалов?

— Это было при Хрущеве, — обрезал меня специалист.

— Но Качалов умер в конце сороковых.

— Какой еще такой Качалов!?

Специалист по искусству из Брайтон-Бич не имел ни малейшего представления о великом русском актере Василии Ивановиче Качалове.