На краю пропасти. Китайская шаль. - Патриция Вентворт

Рэндал Марч сделал все, что было в его силах, но так ничего и не узнал. Дом прочесали вдоль и поперек, однако китайскую шаль с веселой вышивкой из цветов и бабочек и порванной бахромой не нашли. Она исчезла, словно ее никогда не было на свете, самым непостижимым, фантастическим образом. Однако суперинтенданты полиции не склонны предаваться мистицизму, и Марч, не будучи исключением из общего правила, поручил сержанту Стеббинсу и констеблю Поллоку заняться неблагодарным делом, а именно просмотреть все мусорные баки и перетряхнуть все ведра с золой в доме.

– Все-таки они ее сожгли, – заявил он, встретив мисс Сильвер в холле. – Шансов найти хоть маленький кусочек – один на миллион.

Потом он взял мисс Сильвер под руку и провел ее в кабинет. Когда они зашли в комнату и закрыли за собой дверь, он сказал:

– Мы не нашли шаль, но кое-что мы все-таки нашли. Взгляните!

Он протянул мисс Сильвер помятый листок бумаги. Она разгладила его и стала читать вслух спокойным голосом, который так плохо подходил к содержанию записки:

– «Хорошо, дорогой, приходи ко мне в гостиную, когда все улягутся. Не раньше часа – тетя Агнес читает допоздна».

– Тут нет подписи, – сказал Марч. – Вы узнаете почерк?

– Да, это рука Танис Лайл.

– Из контекста, конечно, очевидно, кто автор письма, но вы уверены в том, что это именно ее почерк?

– Вполне уверена.

Мисс Сильвер вернула Марчу записку.

– Где ты ее нашел?

– Во внутреннем кармане пиджака Элистера.

– Бог ты мой!..

– На ней нет даты. Я хочу показать ему записку и попросить объяснений. Если он не будет возражать, вы можете остаться. Я скажу ему, что вы представляете интересы семьи.

Элистер Максвелл и не думал возражать. У него был вид глубоко потрясенного человека, который от постоянного недосыпа и нервного напряжения находился в пограничном состоянии между сном и явью. Помятое лицо, потускневшая кожа, взъерошенные светлые волосы, запавшие глаза – он изменился до неузнаваемости.

Взяв протянутую суперинтендантом записку, Элистер вздрогнул.

– Да, это мое. А где вы нашли?.. Я думал, что сжег ее, – проговорил он сухим, безразличным голосом, не отрывая глаз от клочка бумаги.

– Эта записка от мисс Лайл? – спросил Марч.

– Да, но разве это важно? – отозвался Элистер.

– Важно, очень важно. Мы хотим знать, кто совершил убийство. В этой записке мисс Лайл назначает вам встречу на час ночи, вернее, не раньше часа. Что вы скажете об этой встрече? Она состоялась?

– Да, – все так же безразлично ответил Элистер.

– Не могли бы вы рассказать мне, что произошло?

– Ах да… теперь уже не важно. Мы поссорились.

– Сильно?

– Да. Она не щадила никого – ни меня, ни Петру, ни всех остальных. Это не могло дальше продолжаться.

Марч нахмурился:

– Мистер Максвелл, это признание? Я должен вас предупредить, что все, что вы сейчас скажете, может использоваться против вас.

Элистер медленно поднял голову и посмотрел на Марча непонимающим взглядом.

– Что вы имеете в виду?

– Думаю, вы прекрасно это понимаете. Вы можете сделать заявление или признание, но мой долг убедиться, что вы отдаете себе отчет в своих действиях.

– Но…

– Эта записка позволяет сделать далеко идущие выводы, – торопливо перебил его Марч. – Вы должны это понимать. Признавая, что встреча с мисс Лайл вылилась в крупную ссору, вы навлекаете на себя очень серьезные подозрения.

Теперь Элистер смотрел на суперинтенданта с еще большим недоумением.

– Я вас не понимаю, – сказал он.

– Мистер Максвелл, никто не пытается поймать вас на слове. Я здесь для того, чтобы установить, кто застрелил мисс Лайл. Вы признали, что встречались с ней и что сильно поссорились. Последний раз мисс Лайл видели в живых около двух часов ночи. Медицинская экспертиза показала, что смерть наступила не позднее начала четвертого. Следовательно, мисс Лайл была убита где-то между двумя и тремя часами. Пожалуйста, поймите: вы оказались в очень серьезном положении.

Неожиданно дверь кабинета распахнулась. Петра Норт, вбежав в комнату, захлопнула ее за собой и прислонилась к ней спиной. Глаза девушки горели, щеки пылали.

– Ерунда! Он и пальцем ее не трогал – какая чушь!..

Марч повернулся к ней:

– Мисс Норт, вы подслушивали?

Петра подбежала к Элистеру и взяла его за руку.

– Конечно, подслушивала! А вы разве не видите, что он болен? Как вы смеете допрашивать его в таком состоянии?! Он болен. Он сам не понимает, что говорит. С таким же успехом вы можете обвинить в убийстве меня. А у меня были такие мысли, и я их сто раз высказывала вслух – спросите кого угодно, вам подтвердят. Я эту змею всем сердцем ненавидела. А он – нет. Он ее любил. Он до сих пор в себя не может прийти. Он ее боготворил.

Петра защищала Элистера с какой-то отчаянной яростью.

Элистер грубо отнял руку.

– Неправда! – хрипло выкрикнул он. – Я тоже ее ненавидел. Она меня не отпускала. Нет, неправильно… каждый может уйти, если захочет. Но она делала так, что вы не могли уже этого захотеть. Думаю, поэтому ее и убили.

– Мистер Максвелл, – перебил Марч, – вы готовы сделать заявление или… признание?

– Нет, нет и нет! – Петра перешла на крик. – Он этого не делал! Это я… я ее застрелила!..

Все застыли. Мисс Сильвер опиралась одной рукой на край стола. Элистер Максвелл, услышав признание Петры, сделал шаг вперед и опустился на стул. Он навалился всем телом на письменный стол и положил на него голову. Неожиданность признания произвела эффект разорвавшейся бомбы. Марч задумчиво посмотрел в пол, затем поднял глаза на Петру.

– Мисс Норт, присядьте, пожалуйста. Похоже, не хватает стульев… Я сейчас принесу еще один из столовой. Пока меня не будет, подумайте как следует о том, что вы сказали. Подумайте, хотите ли вы сделать заявление. Предупреждаю вас: все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.