На краю пропасти. Китайская шаль. - Патриция Вентворт

– И все же вы отказались продать имение?

– Мое решение не слишком рационально, – сказала Лора.

Кэри налил ей еще кофе.

– Вы любите Прайори? – спросил он.

– Никогда там не была, но знаю по фотографиям – от отца осталось несколько снимков. В детстве я любила их рассматривать. Мне нравилось думать, что кто бы сейчас ни жил в имении, оно принадлежит мне. И я мечтала, как обставлю комнаты. Большая часть мебели принадлежит мисс Агнес, но кое-что осталось со старых времен, когда дом еще только был построен. Я воображала, какие повешу занавески, какой ситец выберу для обивки. Конечно, я отдавала себе отчет в том, что это всего лишь игра. Тетя Тереза без конца твердила: поместье мне содержать будет не на что, если только я не найду богатого жениха. И каждый раз добавляла, что богатый жених мне не светит.

Кэри было засмеялся, но тут же перестал.

– Она предлагает хорошую цену?

– Двенадцать тысяч фунтов. Мистер Меткафф говорит: это очень много.

– И он прав. Знаете, вам нужно просто съездить туда и все решить на месте.

– Не могу же я приехать без приглашения. – Лора замялась и добавила: – Мне кажется, мисс Агнес как раз собирается меня туда позвать.

– Вы поедете?

– Я не хочу.

– Какая глупость! Обязательно поезжайте. Во-первых, помиритесь с родственниками, а во-вторых, увидите все собственными глазами. Возможно, вам там не понравится, и вопрос будет решен.

– А если понравится? Если мне очень понравится?

– Тогда вопрос тоже решится: упретесь, что называется, рогом и броситесь на поиски жениха с тремя тысячами годового дохода.

– С тремя тысячами? Наверное, это будет какой-нибудь отвратный тип.

– Значит, подождете, пока не подвернется партия получше.

Лора доверчиво посмотрела на Кэри. Он уже успел полюбить ее твердый, искренний взгляд.

– А вы часто бывали в Прайори? Как по-вашему, мне понравится?

– Часто.

– Так мне понравится?

– Не знаю, Лора. Но если мисс Агнес вас приглашает, мне кажется, нужно ехать.

Лора неуверенно кивнула.

– Да, вы правы, – сказала она и радостно добавила: – Может быть, она еще передумает.

Наступил вечер. Они сходили в театр, но оба были настолько заняты своими мыслями, что почти не следили за представлением. Звучала музыка, зажигались огни, актеры в ярких костюмах выходили и произносили реплики, занавес поднимался и опускался, а Лора и Кэри Дэсборо с замиранием сердца наблюдали за другой драмой – той, что происходила у них внутри и чье действие развивалось куда более стремительно.

Они вышли на улицу и сели в такси. Было уже совсем темно.

– Возможно, я больше никогда не смогу летать, – неожиданно сказал Кэри.

Это внезапное признание заставило Лору оторваться от своих мыслей.

– Почему же? – мягко спросила она.

– После аварии что-то случилось со зрением. Я неверно определяю расстояние.

– Это восстановится. Все будет хорошо.

– Неизвестно. Врачи не могут сказать ничего определенного. Настоящий ад.

Лора взяла Кэри за руку.

– Все будет хорошо, – уверенно повторила она.

За окнами автомобиля стояла непроглядная тьма. Всю дорогу молодые люди молчали. Когда они вышли из такси и уже стояли перед домом кузины Софи, Кэри заговорил снова:

– Вы единственная, кому я об этом рассказал.

Лора ничего не ответила. Она протянула руку и слегка коснулась его плеча. Кэри взял ее ладонь, поднес к своему лицу и принялся целовать.

– Лора! Лора!.. – повторял он.

Девушка остановила его:

– Нельзя так убиваться! Пожалуйста…

– Я дурак… У меня нет никакого права…

Она попыталась его встряхнуть.

– Не говорите так! Рано делать выводы. Нужно успокоиться и надеяться на лучшее. Вы многое пережили и теперь находитесь в постоянном напряжении. Попробуйте расслабиться. Вы ведь даже не пробовали, – сказала Лора, а про себя подумала: «Рядом с Танис нельзя расслабиться».

Она чувствовала, что начинает ненавидеть Танис, будто та не свеча-приманка для мотыльков, а раскаленная печь, к которой опасно подходить близко. Но Лора уже подошла. От жара у нее перехватывало дыхание, от света болели глаза. Ей было страшно.

Кэри почувствовал, что Лора дрожит. Девушка прижалась к нему лицом – оно было мокрым от слез.

– Кэри, так нельзя! Все будет хорошо…