На краю пропасти. Китайская шаль. - Патриция Вентворт

Лора Фейн приехала в Лондон во второй половине января. Случись это раньше или позже, все могло сложиться иначе и для нее, и для Танис Лайл, и для Кэри Дэсборо, и для многих других. Но Лоре недавно исполнился двадцать один год, и в связи с наступившим совершеннолетием нельзя было откладывать встречу с поверенным, мистером Меткаффом.

С такими делами лучше не тянуть.

Девушка остановилась у мисс Софи Феррерс, своей пожилой родственницы со стороны матери.

Мисс Феррерс была инвалидом и не выходила из дома. По этой причине она отказалась покинуть Лондон и переехать в более безопасное место. Вежливо, но твердо мисс Феррерс заявила, что раз она не может выйти из дома, чтобы порадовать старых друзей, то уж тем более никуда не пойдет, чтобы сделать приятное какому-то Гитлеру. Когда бомба попала в здание на углу улицы и в доме мисс Феррерс разбились два окна, она велела надеть на тяжелую хрустальную люстру мешок и больше никаких мер для обеспечения собственной безопасности не предпринимала.

Мисс Феррерс встретила Лору очень тепло и сразу заговорила о том, что в Лондоне девушка непременно должна развлечься.

– Максвеллы приглашают тебя провести с ними вечер. Робин и Элистер приехали в отпуск. Надеюсь, ты захватила нарядное платье. Робин заедет за тобой без четверти восемь.

Максвеллы были дальними родственниками Лоры. Хелен и Дуглас Максвелл – приятная, доброжелательная пара, обоим чуть за тридцать. Дуглас работал в военном министерстве, Робин и Элистер служили в авиации. Оба не женаты. Лора видела их всего раз или два. Она обрадовалась и была тронута. Прекрасное начало отпуска.

Девушка надела черное платье, надеясь, что оно сойдет за вечернее. Черное шло ее светлой коже, темным волосам и очень красивым серо-зеленым глазам. Они, словно вода, меняли цвет в зависимости от цвета одежды и приобретали глубину благодаря тени, отбрасываемой длинными темными ресницами. У Лоры была гладкая, немного бледная кожа и довольно большой рот, а губы не нуждались в помаде. Простое черное платье подчеркивало округлости стройной фигуры. В нем девушка казалась выше и моложе, чем была на самом деле, – совсем юной.

Глядя на свое отражение в зеркале, Лора слегка нахмурилась. Темные кудряшки, ниспадавшие на шею, конечно, в моде, но с ними она выглядит лет на шестнадцать. Девушка достала из ридикюля нефритовую подвеску на черном шелковом шнурке. Эту подвеску – персик с двумя листиками и маленьким крылатым насекомым – Оливер Фейн в свое время привез из Китая для своей жены Лилиан. Мать никогда не носила ее, потому что именно во время того отпуска Оливер умер. Лора надела подвеску на шею. Ярко-зеленый плод свисал почти до талии, черный шнурок подчеркивал белизну шеи. Накидывая на плечи китайскую шаль, Лора, как всегда, почувствовала волнение. Эту шаль тоже когда-то привез Оливер, и она была изумительна: на глубоком черном фоне – фантастическая, сказочная, многоцветная вышивка, а по краю шла черная длинная бахрома.

Лора спустилась по лестнице, чтобы показаться кузине Софи. Наклонив набок голову, словно фигурка из дрезденского фарфора, и широко открыв голубые глаза, та с тоской воскликнула:

– Но, дорогая, все черное!..

Лора потрогала подвеску.

– Не все, кузина Софи.

Мисс Феррерс покачала головой:

– Очень красиво. Да, очень красивая подвеска, и очень ценная. А шаль – какая изумительная вышивка! Ты прекрасно выглядишь, моя милая. Просто… черный цвет не подходит молодой девушке.

Лора взяла ее маленькую хрупкую ручку и поцеловала.

– Конечно, платье нужно надеть белое, атласное, украшения – жемчуг, как на мамином портрете, а у меня должны быть золотистые волосы и голубые глаза.

Мисс Феррерс улыбнулась:

– Твоя мать была очаровательна, моя дорогая, и всем кружила головы. Твой отец влюбился в нее с первого взгляда. Он был помолвлен со своей кузиной, Агнес Фейн, и всех бы очень устроило, женись твой отец на ней. Но он встретил Лилиан. Конечно, его осуждали.

Агнес, я думаю, так и не оправилась от этого удара. Но что толку в осуждении? Женись он на Агнес, это никому бы не принесло счастья. Агнес его сильно любила и очень ревновала. Что хорошего могло из этого выйти? А он не любил ее – он любил твою мать. И они умерли такими молодыми… – Она вздохнула.

– Я совсем на нее не похожа, – сказала Лора с сожалением. Ей бы очень хотелось быть похожей на Лилиан.

Мисс Софи ласково посмотрела на девушку:

– Временами ты все-таки ее напоминаешь. Иногда даже очень. Но конечно, цвет волос совсем не тот.

Лора наклонилась и поцеловала пожилую женщину. Тут раздался звонок: появился Роберт Максвелл.

В присутствии Робина сложно было предаваться ностальгическим воспоминаниям. Жизнерадостный молодой человек не собирался терять зря ни одной минуты своего отпуска. Всю дорогу до «Люкса» Робин болтал без остановки.

Хелен и Дуглас Максвелл, оба высокие и светловолосые, ждали в холле. Лору они встретили как родную сестру.

Подошел Элистер Максвелл с миниатюрной живой девушкой по имени Петра Норт. Она смеялась, болтала и снова смеялась в ответ на поддразнивание долговязых братьев. Лоре Петра показалась похожей на котенка – круглое маленькое личико, круглые глаза, пушистые темные волосы.

Все ждали Танис Лайл и Кэри Дэсборо. Лоре нравилось это имя. Девушка вспомнила, что оно понравилось ей сразу – еще пару месяцев назад, когда она прочитала подпись под смазанным любительским снимком. Его тогда напечатали все газеты. На фотографии едва просматривались плечи, затылок, одно ухо и неясная линия, в которой угадывалась массивная челюсть. Качество снимка объяснялось тем, что летчика, награжденного Крестом «За выдающиеся летные заслуги», нельзя было фотографировать. Это о нем разговаривали сейчас Максвеллы. Он попал в серьезную аварию и еще не возобновил полеты.