На краю пропасти. Китайская шаль. - Патриция Вентворт

Элистер Максвелл сцепил руки. По всему его телу пробежала дрожь.

Петра молчала. Она осталась стоять и села лишь тогда, когда Марч принес стул.

Суперинтендант спросил:

– Мисс Норт, вы все обдумали?

Петра сидела вся красная, напряженная, но уже меньше напоминала запуганного котенка, от страха перешедшего в нападение.

– Я застрелила ее, – вызывающе заявила она. – Именно я, и никто другой.

– Почему?

– Она бы окончательно уничтожила Элистера. Я не могла на это спокойно смотреть.

– Понятно. Опишите, пожалуйста, как все произошло. Что вы делали после того, как поднялись в свою спальню в четверг вечером?

– Мы шли по лестнице вместе с Лорой и молчали. Потом разошлись по комнатам.

– Но что было дальше? Что вы делали потом?

Петра выпрямила спину, сложила руки на коленях и начала говорить, будто рассказывала заученный урок:

– Я не стала раздеваться – только накинула на себя халат. Я чувствовала себя такой несчастной, что все равно не уснула бы – не стоило и пытаться. Я думала о том, что происходит, думала, что этому не будет конца, пока Танис жива. Я ненавидела ее и желала ей смерти. Мне не сиделось в комнате, и я спустилась вниз. У Танис в гостиной горел свет. Я вспомнила, что она убрала пистолет в бюро. Зашла. Ее не было. Я взяла пистолет и вышла в восьмиугольную комнату, так как услышала звук открывающейся двери. Когда я вошла, дубовая дверь была открыта. Я выстрелила. Она упала с лестницы. Вот и все.

– Нет, не все, – сказал Марч. – Я хочу задать вам несколько вопросов. Насколько понимаю, вы спустились вниз в халате. Было холодно?

Петра разжала руки и посмотрела на Марча с удивлением:

– Нет… не знаю… не обратила внимания.

Мисс Сильвер не спускала глаз с Петры. На ее губах появилось некое подобие улыбки.

– Вам не хотелось что-нибудь на себя надеть?

– Нет, – удивленно ответила Петра.

– Вы в этом уверены?

– Да, уверена.

– Сколько было времени, когда вы спустились в холл?

Петра молчала.

– Не знаю. Я не смотрела на часы.

– Вы встретили кого-нибудь?

– Нет.

– А вы не заметили чего-нибудь необычного?

– Нет, я ни на что не обращала внимания.

– Когда вы спускались, что-нибудь висело на перилах лестницы?

– Я же вам сказала – я ни на что не обращала внимания.

– Вы уверены, что не видели китайскую шаль Лоры Фейн? Уверены, что не брали ее?

– Конечно, уверена. К чему эти вопросы? Я же вам сказала, что я застрелила Танис. Разве этого не достаточно?

Взгляд Марча смягчился.

– Нет, не достаточно. Вы утверждаете, что зашли в гостиную мисс Лайл и взяли пистолет. Где он лежал?

– В бюро, – без запинки ответила Петра.

– Это понятно, мисс Лайл об этом при всех говорила. Но у бюро есть полки за откидной доской и три выдвигающихся ящика. Где именно вы нашли пистолет?

Петра с ужасом посмотрела на Марча широко раскрытыми глазами.

– Отвечайте же, мисс Норт!

– Я не помню, – прошептала она. – Мне кажется… за доской.

Последнюю фразу было почти не слышно.

Марч внимательно посмотрел на нее:

– Хорошо, вы застрелили мисс Лайл. Что произошло потом?

– Я вернулась к себе, – с видимым облегчением ответила Петра.

Во взгляде Марча мелькнула насмешка.

– Так сразу? Значит, вы не стали спускаться вниз? Не хотели убедиться, что мисс Лайл мертва?

– Не знаю… может быть, и спустилась, – устало произнесла Петра.

– Мисс Норт, позвольте, как можно не помнить, спускались ли вы к телу убитой?

– Я не помню.

– Хорошо, но что вы сделали с пистолетом? Этого вы тоже не помните?

– Я… я положила его.

– Просто положили?

– Я не понимаю, о чем вы.

Марч начал слегка улыбаться.

– Вы говорите, что застрелили мисс Лайл, но не помните, спустились ли к телу. Вы утверждаете, что положили пистолет, но не помните куда. Позвольте, я вам помогу вспомнить. Вы положили его на одну из верхних полок бюро?

– Я не помню, куда его положила. – Петра не на шутку испугалась, что выдаст себя.

– Вы могли уронить его после выстрела?

– Не знаю.

– Но вы помните, как откидывали доску бюро, чтобы взять пистолет?

– Да.

– А помните, как открывали двери – например, дверь из холла? Вы ведь вошли из холла?

– Да, я вошла из холла.

– Значит, вы должны были открыть дверь.

– Да.

– Вы закрыли ее за собой?

– Не помню. – Голос Петры задрожал.

– Ладно. После того как вы выстрелили и уронили пистолет, вы открывали дверь в гостиную мисс Лайл, чтобы пройти в холл?

– Не помню. Я же сказала, что не помню. Какая разница? Говорю вам: это я застрелила ее!

Рэндал Марч откинулся на спинку стула и сказал своим приятным голосом:

– Мисс Норт, большая часть того, что вы мне сказали, – неправда. Начнем с того, что вы увидели свет в гостиной мисс Лайл. Из этого следует, что дверь в холл уже была открыта. Но вы сказали, что сами ее открыли. Эти утверждения исключают одно другое. Даже каждое по отдельности они маловероятны. Если верить первому, то получается, что мисс Лайл пошла в восьмиугольную комнату встречать ночного посетителя, оставив дверь в свою гостиную открытой, да еще и забыла погасить там свет. Такая неосмотрительность с ее стороны немыслима. Если верить второму, то как вы объясните отсутствие ваших отпечатков пальцев на ручке двери? Далее. Вы утверждаете, будто взяли пистолет с полки, откинув доску бюро. На ней также нет ваших отпечатков. Вы не помните, что сделали с пистолетом, но тот человек, который действительно им воспользовался, тщательно вытер оружие и положил его туда, откуда взял, а взял он его совсем не с полки, а из выдвижного ящика. Никогда не пытайтесь убедить полицию в том, что совершили преступление, если не имеете ни малейшего представления о том, каким образом оно было совершено в действительности. В данном случае действия убийцы были хорошо продуманы – отпечатки пальцев со всех поверхностей стерты. Если бы вы были преступником, то прекрасно помнили бы все детали: через какие комнаты проходили, какие двери открывали, где оставили пистолет и тому подобное. Вы очень старались, но на многие вопросы ответили неправильно, потому что не знали ответа. К счастью для вас, невиновному человеку вообще очень трудно доказать свою вину. Он просто не задумывается о тех вещах, которые волнуют преступника.