Ключ к волшебной горе - Антон Леонтьев

Володю увезли в больницу. Полина, придя в себя, поехала вслед за ним. Вел машину молчаливый Макс, на заднем сиденье тихо плакал Андре.

Больница был по-немецки чистой, белой, стерильной, и от нее почему-то веяло смертью. Никто не хотел давать справок относительно состояния здоровья Володи. Наконец к Полине подошел Макс и сказал:

– Ему лучше!

– Слава богу! – Андре едва не упал на колени. – Я же знал, что кризис миновал! Ему лучше! Ах, а его можно видеть?

– Пока нет, – ответил, качая головой, Макс. – Полина и Андре, езжайте домой, в больнице останусь я.

Те гневно отвергли такое предложение. Полина ощутила, что с души у нее свалился камень. Володя идет на поправку!

Они пробыли в больнице до полудня, но к мальчику никого не пускали. И только потом, заподозрив что-то, Полина отыскала одного из врачей. Тот удивленно посмотрел на нее и сказал:

– Лучше? Кто вам такое сказал? Ребенок впал в кому сразу после того, как его доставили к нам, и пока что не выходит из нее. Положение крайне серьезное!

Полина бросилась на Макса. Она била его кулаками и кричала:

– Ты лгал мне! Ты сказал, что ему лучше, а на самом деле он умирает! Зачем ты лгал мне, Макс!

Ее едва удалось успокоить. Полину поместили в одну из палат. Снова настал вечер, дверь в палату раскрылась, возникла сгорбленная фигурка Андре. Пальто висело на нем, как на скелете, он старался не смотреть Полине в глаза.

– Нам разрешили его видеть, – сказал он.

Мальчик содержался в отдельном боксе, от его тела и лица отходили прозрачные трубки, по которым струилась его жизнь. Володя был бледнее, чем простыни, на которых лежал. Он дышал так редко, что Полине показалось – он не дышит вообще.

Она взяла его ладонь, и та была прохладна. Полина обернулась – всхлипывающий Андре, около него – собранный и мрачный Макс. В палату прошел православный священник. Полина подскочила. Ей все стало ясно.

– Прочь отсюда! – Ее истерика была ужасна. – Вон отсюда! Володе никто не нужен! Он будет жить! Ему не требуется священник.

– Дочь моя, – пытался вставить слово растерявшийся поп, но Полину нельзя было остановить. Она толкнула Андре в грудь и ударила Макса по щеке.

– Это все вы! Вы убили его! Ты!

Она указала на плачущего Андре.

– Ты убил его! Ты виноват в этом! Ты играл с ним в футбол, ты сказал, что это обыкновенная простуда! Вон!

Андре залепетал, пытаясь сказать что-то в свое оправдание, но Макс удержал его. Они оставили Полину наедине с сыном. Полина понимала, что обвинения ее жестоки и несправедливы. Андре столько же виновен в болезни Володи, как и она сама.

Но ведь кто-то должен быть виновен! Кто-то должен быть виновен в том, что ее сын, ее Володя, тот, кого она любила больше всего на свете, лежит и умирает.

Полина опустилась на пол и стала молиться. Около нее возник священник, она помнила его тихий и мерный голос. Она уже не мешала ему совершать обряд причащения и соборования.