Блуд на крови - Валентин Лавров

Хайлов с любопытством воззрился на приятеля:

— Интересно, проверим, Николай Иваныч, еще раз твою сметку. Так какие же причины смерти называет профессор? Выскажи предположение…

— Он сделал вывод, что «смерть наступила в результате обтурационной асфиксии, возникшей в результате закрытия мягким предметом, вероятнее всего подушкой, дыхательных отверстий рта и носа…» А теперь вскрой пакет и почитай… — Жеребцов хрустнул сургучом.

Хайлов начал читать, и глаза его от удивления стали еще более круглыми:

— «Смерть А.И. Пискуновой наступила в результате обтурационной асфиксии… гм… мягким предметом». Ну, Николай, ты — молодчина! Кто-то сравнил тебя с заграничным Лекоком. Нет, ты выше! Скажи, как ты определил удушение подушкой?

— В свое время открою секрет. А сейчас ответь: это лающее существо с цепи иногда спускают?

— Боже сохрани! Кроме дворника, он никого к себе не подпускает.

— Другие собаки по двору не бегают?

— Никогда не видел.

— Тогда приготовься к фокусу: сейчас мы, кажется, вернем твои сокровища. Эй, дворник, иди-ка сюда! Сними пса с цепи и закрой его в дровяном сарае.

Капитон, вертевшийся возле ворот, от неожиданности и испуга, кажется, едва не грохнулся на снег. Он залепетал:

— Это, тово, никак нельзя… потому кусается…

Жеребцов достал из бокового кармана револьвер:

— Придется застрелить. Не жалко псину?

Капитон направился к ощетинившемуся кобелю, освободил от цепи, крепко держа за ошейник. Он поднял глаза на сыщика, мучительно о чем-то раздумывая. Вдруг заорал:

— Ату его, взять! — и направил пса на Жеребцова.

Сыщик не успел снять револьвер с предохранителя, как зверюга вцепился ему в полу пальто. От толчка сыщик едва удержался на ногах.

И тут пригодилась могучая сила Жеребцова. Он схватил собаку за ее пушистый и длинный хвост, отодрал от себя и, держа на вытянутых руках болтавшегося вниз головой зверя, с размаху бросил его в находившийся поблизости колодец.

Воспользовавшись замешательством, Капитон выскочил за ворота, ударом кулака сбил с облучка ямщика и, дико гикая, понесся по улице.

— Между прочим, пальто у меня было новое, — многозначительно проговорил Жеребцов. — Шестьдесят рубликов знаменитому портному из Москвы Анатолию Гришину отвалил.

— Пальто за мною, — покорно вздохнул Хайлов. — И угощение. Только прежде следует принять меры по задержанию Капитона. Кто бы мог подумать, что он окажется убийцей? Я из аптеки позвоню в жандармерию, самому командиру — полковнику Георгию Петровичу фон Медему. Дворник, думаю, попытается выбраться своим ходом из города…