Блуд на крови - Валентин Лавров

— Кто тут? — с замиранием сердца спросил Петрович.

В ответ — тишина.

Тогда старик проследил направление шагов и заглянул за ширму возле кровати. К своему ужасу, он заметил, что из-под кровати торчат чьи-то ноги в сапогах.

«Что делать? — лихорадочно думал Петрович. — Кричать? Но соседи-татары еще вчера уехали к родственникам и обещали быть лишь к обеду. Бежать? Да с моим сердцем далеко не убежишь!»

И он с усмешкой и неожиданно для самого себя спокойно произнес:

— Ты чего, добрый человек, под кровать забрался? Вылезай!

Сапоги зашевелились, заерзали, и на свет божий появился… Нечаев.

— Хотел тебе сурпризец сделать, а ты — что сыщик Путилин — дюже хитрый! — хрипло рассмеялся Нечаев.

На самом деле, полагая, что Петрович будет в церкви, Нечаев забрался в дом, чтобы чем-нибудь поживиться. Но приход старика спутал воровские планы.

— Что ты хочешь? — сухо спросил Петрович, и у него болью свело поясницу.

— Что, что! — злобно огрызнулся писарь. — Лупетки вытаращил, а не видишь, замерз я, есть хочу. Сидел я спокойно на царских харчах, на кой черт ты меня из тюрьмы забрал? Вот теперь ты обязан хлопотать обо мне.

Лицо писаря опухло от пьянства, верхняя губа кровоточила, под глазом темнел фингал. Сквозь распахнувшиеся полы шинели выглядывало голое жилистое тело — даже исподнее отсутствовало.

Петрович вздохнул:

— Что ж! Садись за стол, будем есть кашу с молоком.

Нечаев хмуро зыркнул злыми глазками:

— Я тебе чё, дитя малое? «Кашка, молочко!» Налейка водочки.

— Водки нет в доме.

— А у меня все нутро пылает! Коли не выпью — окочурюсь! Дай тогда деньжат. Свое-то, видишь, я все проюрдонил. Даже крест пропил.

Старик решил: «Дам ему целковый, а то не отвяжется!» Он достал из кармана портмоне, среди других купюр отыскал рубль.

— На, только больше сюда не ходи.

Нечаев деньги взял. Только что ему пришла в голову мысль: «Убить старика!» Он тяжело задышал, обмозговывая, как это лучше сделать. Долго не раздумывая, быстрым движением наклонился к печи, схватил стоявший там топор и обухом огрел Петровича по лбу.

— Ты что делаешь, разбойник?! — закричал Петрович, хватаясь за кровоточащую рану. — Пошел вон!

Нечаев вновь замахнулся топором. Старик поднял над головой руки. Остро отточенная сталь вошла в шею. Струей брызнула кровь. Петрович зашатался и грохнулся на пол.

Писарь бросил топор и стал искать деньги. В портмоне нашел лишь тридцать семь рублей и несколько копеек. Это совсем распалило убийцу. Он со злобой ударил ногой труп и проговорил:

— Ишь, хотел мною свои грехи, старая собака, прикрыть? Ан не вышло!

Потом он дико захохотал:

— Сейчас я тебе красоту наведу! — И он топором — двумя ударами — перерубил шею. Голова арбузом покатилась по полу, оставляя липкий след густой темной крови.

Нечаев за волосы поднял голову и водрузил ее на поднос, лежавший на столе. Он даже отошел шага на два, полюбовался:

— Клевость замечательная!

Ополоснув в умывальнике руки, Нечаев забрал с собою пальто акцизного чиновника и поспешил убраться из дома.