Вулкан страстей наивной незабудки - Дарья Донцова

Концерт завершился через час, публика бурно аплодировала, потом все отправились в соседнее помещение на банкет.

– Когда все голые, почему-то не стесняешься ходить без брюк и рубашки, – сказал Крапивин.

– В толпе обнаженных неудобно чувствовать себя одетой, – согласилась я. – Надо найти гримерку Горти.

– Интересный она себе ник взяла: Львица, – отметил Крапивин. – Кара и Галина Сергеевна в два голоса уверяли, что Гортензия молчаливая, скромная, любит дома сидеть.

– За несколько дней до исчезновения мать застала ее за примеркой красного платья и прозрачных туфель, – напомнила я. – Горти готовилась появиться здесь. Ни мать, ни подруга не упомянули о прекрасном голосе девушки.

– Может, они о нем не знали? – предположил Валерий. – Талант открылся после побега из дома? Смотри, здесь многие женщины пьют коктейль «Морская пена».

– У Пашкиной на шее был белый платочек, – пробормотала я, – их носят официантки, музыканты, короче, все особы женского пола, если они не гости. По косынке и галстуку-бабочке узнают, что перед тобой кто-то из служащих. Куда мы попали?

– Клуб нудистов-меломанов, – серьезно ответил Крапивин, – и думаю…

Валерий замолчал, я толкнула его в бок.

– Эй! О чем ты так мучительно размышляешь?

Мой спутник показал глазами влево.

– Видишь красивую брюнетку с короткой стрижкой? У нее на спине виден шрам, между лопатками.

– Да, – ответила я. – И что? Похоже, это ожог был, его шлифовали.

– Готов спорить, там след от сведенной татуировки, – протянул Валера. – Но этого просто не может быть…

– Ты ее знаешь? – удивилась я.

– Когда мы были знакомы, у нее были светлые длинные волосы, – пробормотал Крапивин, – редкий ныне тип, настоящая натуральная блондинка. Можешь кое-что для меня сделать?

– Смотря что, – осторожно ответила я.

– Заговори с красоткой.

– Зачем? – не поняла я.

– Посмотри, не кривит ли она рот влево, – объяснил Крапивин, – что-то вроде тика, но не тик. Быстрое движение, как подергивание.

– А почему ты сам не хочешь к ней подойти? – спросила я.

– Она меня может узнать, – пробормотал мой спутник. – Но этого просто не может быть! Или у бабы есть двойник. Лицо не ее. Совсем не ее. Но фигура! И шрам на спине.

– Немедленно объясни, что происходит, – потребовала я, – нам надо искать гримерку Гортензии.

– Пожалуйста, сделай, что я прошу, – взмолился Валерий. – Я специально так встал, чтобы она меня не заметила. По всем расчетам эта очаровашка должна находиться сейчас на зоне, ей там сидеть еще много лет за убийство своего любовника. Красотуля – дочь очень богатого человека, с детства ни в чем не знавшая отказа. Ее все звали Заинька, но, видно, когда завтракаешь на золотой тарелке, в обед летишь на собственном самолете в Париж, чтобы побегать по бутикам, которые ради тебя одной до полуночи открыты, то к двадцати пяти годам тебе становится скучно. Кисонька наша связалась с плохими парнями, ей казалось романтично грабить и убивать. Я тогда работал в полиции, мы стали искать преступников. В конце концов вышли на квартиру, где Заинька пряталась, я в наблюдении много дней сидел. В доме напротив расположился. Мы смотрели, кто к ней приезжал, и таким образом все руководство преступной группировки выявили. Долго я на нее через аппаратуру любовался. Она по дому исключительно голая ходила, поэтому я знаю ее тело лучше своего. Ничего не скажешь, красавица, между лопатками у нее татуировка была: змея держит в пасти крысу. Очень женственно. Короче, всех поймали, бабенку отправили в далекие холодные края, большие деньги отца и его адвокаты не помогли. Заинька на суде нагло себя вела, говорила: «Да, это я их убивала, и что?» А теперь вижу тут экземпляр со шрамом на спине, лицо другое, но фигура-то плохой богатой девочки один в один. Как так получилось? Заинька во время разговора рот кривила, на секунду, не дольше. Избавиться от подергивания сложно. Пойди, завяжи с ней разговор. Если минут пять поговорите и угол рта у нее вверх не дернется, значит, не она, хотя фигура точно ее! Стопудово!