Вулкан страстей наивной незабудки - Дарья Донцова

– Эй, ежели придет в голову с нами местами махнуться, только свистните.

– Тетя, верните мячик, – заканючил мальчик, подходя к открытой двери.

Оксана отдала ему мяч и задраила дверь.

Мы с Иваном переглянулись, стюардесса вспомнила о своих прямых обязанностях.

– Сейчас будет подан обед, – торжественно объявила она и метнулась на кухню.

– Мы реально летим в Нью-Йорк? – обомлела я. – И как это вышло?

Иван вынул мобильный.

– Не работает.

– Ясное дело, на высоте десяти тысяч метров связи нет, – протянула я. – Можешь теперь рассказать, что ты придумал?

– Позвонил одному человеку, – неохотно начал босс, – честно ему сказал: «Хочу сделать предложение руки и сердца. Я не говорлив. Посоветуй, как удивить невесту и сделать этот день запоминающимся навсегда». Он ответил: «Сейчас все устрою». Через полчаса перезвонил мне другой парень, я его вообще не знаю, со словами: «Все бабы обожают себя Джульеттой чувствовать. Вы сегодня летите в Венецию, завтра вас назад рано утром вернут, паспортов не надо». Когда он последнюю фразу произнес, до меня дошло, что это прикол какой-то, привезут в гостиницу с названием «Венеция», во дворе пруд, на нем гондола. Ерунда полная, но все же лучше, чем в офисе в кабинете кольцо всучить. Мужик мне расписывал, как мы полетим на самолете, я засмеялся, а он обиделся: «Моя фирма «Удивительное путешествие» фуфла не гонит. В Венецию реально попадете. На целую ночь вам приключение. У меня туры вперед на полгода расписаны, но за вас очень просил Витя Алабаев, я ему отказать не могу. Я Лаврентьевых на субботу переставил, а вы сегодня вместо них ту-ту». Накладка случилась, на ресепшен что-то напутали, они нас за этих на субботу передвинутых Лаврентьевых приняли. Не получился сюрприз. Прости.

Я стала утешать Ивана:

– Что ты! Никто еще не дарил мне романтический полет в США! Я в восторге. Какая разница, куда лететь?

– Да? – повеселел Иван. – Интересно, как они это проделывают, если учесть, что у нас нет документов?

– Давай пить шампанское, – предложила я, – сейчас обед принесут, будем получать удовольствие от полета, забудем про Венецию. Я туда не хотела. Фу! Мокро, пахнет плохо, народа полно. В США намного интереснее попасть.

– Чем пахнет? – спросил вдруг шеф.

Я подергала носом.

– Вроде дымом.

– Похоже на то, – насторожился шеф.

– Просьба пассажиров занять свои места, – ожило радио, – мы входим в зону турбулентности, пристегните ремни и не вставайте до особого разрешения.

Мне стало не по себе, я не страдаю аэрофобией, но как-то не хочется рухнуть вниз.

– Полет проходит на высоте десять тысяч метров, температура за бортом минус шестьдесят градусов, – сообщило радио, – наш лайнер абсолютно безопасен.

– И зачем нам знать про мороз, – поежился босс.

Я вцепилась в подлокотники.

– И про высоту они зря вещают.

В салон вошла бледная Оксана.

– Простите, в момент турбулентности нельзя подавать обед. Это запрещено правилами безопасности. Тряхнет самолет, пассажир горячим обожжется. Но вы заказывали на закуску устрицы. Их могу принести, они холодные.

– Значит, все хорошо? – стараясь говорить спокойно, осведомилась я. – Навряд ли в момент катастрофы кормить станут.

– Конечно нет. Зачем наедаться перед смертью? – пропищала Оксана и убежала.

Самолет затрясло.

– Не волнуйся, еще ни один летательный аппарат из-за турбулентности не развалился, – слишком уверенно произнес Иван.

– Кто тебе это сказал? – прошептала я, чувствуя, как желудок, словно лифт, катается внутри вверх-вниз.

– Авиаконструктор Королев, вчера с ним по одному делу беседовал, – соврал босс.

– Он умер в середине шестидесятых годов, – уличила я его во лжи.

– Я говорил с внуком того Королева, – нашелся Иван.

Лайнер задрожал, как больной малярией. Со всех сторон послышались скрип, скрежет… Меня затошнило.

– Тебе плохо? – спросил Иван. – Давай выпьем коньяку. От алкоголя всегда легче. Не бойся, самолет намного надежнее машины.

– Может, оно и так, – согласилась я, – но автомобиль катится по земле, от этого как-то спокойнее.

Иван подал мне бокал.

– Ну, за нашу помолвку.

Я поднесла бокал ко рту, сделала глоток, самолет неожиданно резко пошел вниз, коньяк попал мне в нос, я закашлялась. Послышался резкий хлопок, за иллюминатором неожиданно стало светло. Я посмотрела в окно и заорала:

– Ваня, горим!