Дьявол из Саксон-Уолл. Поспеши, смерть! - Глэдис Митчелл

— Мне было совсем не весело, поскольку я жила с матерью, — сказала она. — Когда мой доблестный лорд решил отправиться в Лондон, я поехала вместе с ним. Но когда я носила его второго ребенка, он прогнал меня и заставил выйти замуж за Пэшена, заявив, что зря потратил на меня время. Мол, я ни на что не годна, и он должен избавиться от меня.

Она замолчала, уставившись на Джонса, и тот отвел взгляд.

— Потом я родила ребенка, а Хэнли окончательно спятил, когда жена умерла через три недели.

Миссис Брэдли подалась вперед.

— Так-так, милая, — начала она мягким и чарующим тоном и вдруг разразилась таким резким хохотом, что Джонс и Хэлллем чуть не подскочили. Миссис Брэдли весело добавила: — А теперь скажите правду — потому что я ненавижу ложь, — как он убил свою жену и почему?

Лицо миссис Пэшен стало белым. Она подняла свою натруженную руку, словно собираясь нанести удар, но вместо этого начертила в воздухе знак, который легко узнали бы в любой стране от Китая до Перу. Миссис Брэдли снова рассмеялась.

— Я не дьявол, — заметила она, — и у меня нет дурного глаза.

Тем не менее она уставилась на нее во все глаза, медленно и ритмично качая головой.

— Мы знаем, что Хэнли убил миссис Миддлтон так, чтобы никто не мог определить, что это было сделано преднамеренно, — заявила она, — но все равно это было убийство. А что случилось с Пайком?

Миссис Пэшен в отчаянии накинула передник на голову:

— Ко мне это не имеет никакого отношения! Я тут ни при чем. Он был дьявол во плоти. Сказал мне, чтобы я посмотрела в гроб и поклялась, что там лежит он, хотя это был Пайк.

Джонс наклонился к ней.

— Но какой был смысл убивать Пайка? — спросил он. — Мы считаем, что Миддлтон хотел обеспечить себе безопасность на случай, если кто-нибудь начнет выяснять обстоятельства смерти миссис Миддлтон и решит, что произошло убийство. Это так?

Миссис Пэшен опустила передник и посмотрела на него.

— Пайк все равно бы умер, — возразила она. — В этом нет сомнений. Как только мы услышали, что ему стало плохо — боли, тошнота и прочее, — Хэнли послал меня с матерью к их дому, и мы вытащили Пайка через заднюю дверь, положили на тележку с репой и повезли в особняк, заткнув рот ватой, чтобы он не орал. Мать всегда служила дьяволу, а я злилась на Пайка за то, что он обзывал меня разными скверными словами.

— Да, но это, однако, было убийство, — заметил Джонс, — поскольку операцию проводил неквалифицированный врач. Кроме того, Миддлтон отравил Пайка после того, как вы испытали яд на своем несчастном муже.

— Операцию делали доктор Кревистер и молодой врач из городской больницы, — хмуро возразила миссис Пэшен.

— Глупости, — вмешалась миссис Брэдли. — Вы прекрасно знаете, что это неправда. Разве вы не помните, что Хэнли Миддлтон отправил в больницу телеграмму от имени доктора Кревистера, сообщив, что пациент умер и хирург уже не нужен?

Миссис Пэшен покачала головой:

— Ничего подобного. Хэнли находился со мной в маленькой гостиной и постоянно вопил: «Да погибнут все враги твои!» Я тогда подумала, что он спятил, и наверняка так оно и было.

— А кто отец Ричарда, миссис Пэшен? — вдруг спросил Джонс, надеясь застать ее врасплох. — Скажите мне правду.

Она помяла в руках передник и улыбнулась:

— Я скажу, кто не является его отцом, потому что знаю, к чему вы клоните.

«Еще бы тебе не знать!» — подумал Джонс.

— Он не сын Хэнли Миддлтона. В Ричарде нет крови дьявола.

— Вот как? Для меня это очень важно! — взволнованно воскликнул Джонс. — Говорите!

— Когда я блудила с Хэнли Миддлтоном, у меня в Лондоне был один знакомый мужчина. Он ничего не знал про малыша. А Хэнли сделал вид, будто думает, что это не его сын, и прогнал меня. Хотя это действительно был не его сын! А он не знал! Только притворялся! Представляете, как я над ним смеялась! И теперь вы тоже будете смеяться!

Прежде Джонс не видел ее такой оживленной. Но вдруг она помрачнела.

— Вы ему не скажете, мистер Джонс?

— Как я могу сказать, если он мертв? — возразил тот.

— Мертв? — повторила миссис Пэшен, и в ее темных глазах промелькнула насмешка. — Вы и сами в это не верите. Не говоря уже о старой ведьме, которая вьется вокруг вас. — Она указала на миссис Брэдли, которая делала записи в блокноте. — Вот кого я боюсь — ее, а не вас. Она видит все насквозь. А теперь, когда старый пруд на Гутрум-Даун высох, мы посмотрим, что будет дальше.

— А что, по-вашему, будет дальше? — спросила миссис Брэдли, ничуть не задетая ее словами.

Миссис Пэшен сунула руку в карман передника и достала пять кусков сахара.

— Парню долговязому — семеро детей, — пробормотала она. — Вы можете забрать Ричарда, если хотите. А Генри Пайк пусть получит все, что ему причитается.